— Ты всё это время меня ждала?

— А? — встрепенувшись, девушка поднялась. — Александр Ефимович освободил меня от занятий, я попросила его.

— Какие вы у меня молодцы… — оступившись, я схватился за голову, пытаясь свободной рукой сдавить себе лоб, выдрать источник боли.

— Всё в порядке?

— Нихрена не в порядке.

Упорно двигаясь в сторону лифта, я коротко пересказал Лере, что со мной произошло, особое внимание уделив головной боли. Дослушав, девушка сочувственно сжала моё плечо.

— Ты прав, боль связана с Даром. Я тоже это проходила…

— И как справилась? Есть какие-нибудь… пилюли?

— В тот раз я едва не умерла, — утешила меня Лера, — но мне повезло. Каким-то образом я смогла пробудиться.

— Пробудиться? Я ведь уже владею магией, какого дьявола!?

— Да нет же… Тебе нужно перейти на следующую ступень! Это… — она замялась, пытаясь подобрать объяснение. — Внутри тебя скопилось много силы, но тебе не хватает осознания, чтобы с ней совладать. Наверняка это после боя, у меня началось примерно также, когда я…

— Лера! Давай обойдёмся без экскурса в историю, ладно? Ты лучше скажи, преподаватель дароведения сможет помочь?

— Да, но… — войдя в лифт, девушка нервно прикусывала губы, растерянно глядя на кнопки. — Она ведь тоже одарённая. Ты готов ей открыться?

— Есть другие идеи?

— Нет, но… Про неё всякое рассказывают, она мне не нравится.

— Значит едем.

Вдавив нужную кнопку, я устало прислонился к стене. От пульсации в голове заболели глаза, я с трудом фокусировал взгляд на Лериной фигуре. Только сейчас я заметил, что она успела переодеться, заменив строгие юбку и пиджак на обтягивающие стройные ножки леггинсы и кофту, в такой же чёрной расцветке. Значит всё же куда-то отлучалась.

— Среди преподавателей академии, очень немного тех, кто следует истинному замыслу Фатума. Как и Грибоедов, она ведёт свою игру. Грязную.

— Пусть так. Убьём её, если потребуется, но сначала она должна меня вылечить. Ещё немного, и голова просто взорвётся…

Меня прервал резкий толчок, лифт замер. Свет погас, его сменило слабое мерцание резервных лампочек. Где-то за стенами запищал механизм, что-то защёлкало. Лера мгновенно подобралась, пощёлкала лифтовыми кнопками, попробовала подцепить двери, но только беспомощно выругалась.

— Какие же тяжёлые…

— Погоди, ты чего задумала?

Не слушая меня, Лера добела напрягла пальцы и приоткрыла двери ровно настолько, чтобы увидеть тёмную стену.

— Заперты.

Обессиленно рухнув на пол, я обхватил голову руками. Михайлов предупреждал, наверняка у этого сбоя есть причина. Вот только кто бы за этим не стоял, я могу не дожить до ответов. Холодная Лерина ладошка на лбу подействовала отрезвляюще.

— Сильно болит?

— Лучше не спрашивай.

Нервно прикусывая губы, она задумчиво смотрела в одну точку, как будто бы сквозь меня, и через несколько секунд решилась.

— Ты говорил, что чужой дар облегчает страдания. Ты можешь… коснуться меня даром.

— Продлить агонию? Смотри, я потом извиняться не буду.

— Не нужно.

Взяв мою руку, Лера положила её себе на бедро. Я не спрашивал зачем именно так, не то состояние. Позволив родовому символу всплыть в воображении, я потянул из неё силы, но… Я не хотел копаться в Лерином прошлом, только не сейчас. Не после того, как она мне доверилась.

И всё-таки, я увидел. Всего один кадр из недр её памяти, но такой чувственный, объёмный!

Я оказался совсем крошечным и смотрел в спины двум взрослым, экипированным в чудную броню, прятавшую тело. Они шли по направлению к Вихрю, прямо в сердце ужасающей стихии. Оглушающий гул и сладкий запах вишни проникал прямо в ноздри…

— Федя!

Лера встряхнула меня за плечи, я встрепенулся, отгоняя видение. Лера внимательно смотрела на меня, пытаясь понять, помогло ли. Она даже не подозревает, что я увидел. Дьявольщина, как же стыдно…

И всё же, крохи её дара спасли меня, головная боль отступила. Я держался в напряжении, но по инерции, ещё не привыкнув к безболезненному состоянию.

— Спасибо, Лера.

Хотелось задать ей много вопросов, узнать, что это за люди, но не мог же я признаться, что умею читать прошлое? Она и так подозревает во мне Мессию, а после таких фокусов, сомнений у девушки не останется.

Сев рядом, она сложила руки на коленях, уставилась в одну точку.

— Не могу понять, почему я тебе доверяю… — буркнула она.

— Потому что я не дал поводов к обратному.

— Что-то в тебе заставляет меня верить. Я уже четыре года живу во лжи, и стоило тебя повстречать… — обернувшись, она посмотрела на меня с мольбой. — Всего пара дней, и ты стал для меня… Чем-то особенным.