— И как столько вопросов помещается в такой миниатюрной барышне?

— Простите господин, — стушевалась девушка, — просто мне так любопытно! У меня ещё не было шанса узнать всё из первых рук, вот я и… — окончательно смутившись она стиснула кулачки, и выпалила: — ну хоть намекните!

— Ты просишь у меня информации, а что взамен? — усмехнулся я.

— Да что я могу дать, я же самая обычная… Или Вы… — понизив голос до шёпота, Ириша спросила: — Вы намекаете на это самое?

— Что за срамные мысли, Ириша! Соблазняешь пациента на рабочем месте? — от неожиданности, девушка вытянулась в струнку и сжала губы, но заметив улыбку на моём лице сдулась как воздушный шарик.

— Опять дурачитесь… — буркнула она.

В лифт мы зашли в полном молчании, девушка задумчиво морщила лоб, а я с любопытством уставился на своё отражение. Мозг благосклонно не стал паниковать при взгляде на высокого парня с лохматой копной чёрных волос. Я начинал привыкать.

В прошлой жизни мне было ровно сорок, когда… Когда меня убили. Я был шире в плечах, но это поправимо. По крайней мере осанка не загублена, как у многих подростков. Волевой подбородок, ясный взгляд. Орёл, что ещё сказать.

Ириша глядела на меня исподлобья, а я любовался её фигурой. Отношения с противоположным полом в этом мире станут для меня сложнее, об этом кричало наставление отца, вбиваемое в Фёдора с малых лет. «В твоих жилах течёт кровь рода Ароновых. Думай, куда собираешься посеять своё семя». Сильно сомневаюсь, что отпрыски благородных семей неукоснительно следуют этому правилу, но мне спешить некуда.

Ириша сочла нужным помогать мне одеваться, я не протестовал. И когда последняя пуговица нашла своё место, ласково взял её за подбородок, погладив пальцем щёку.

— Ты скрасила моё пребывание здесь, я этого не забуду. Возможно, загляну полакомиться твоими пирожками через пару дней.

— Хорошо мои пирожки будут готовы! — прощебетала девушка, разглаживая пиджак на моих плечах. — Подождите… Вы опять?!

Гнусно хихикая, я направился к выходу. У дверей уже ожидала помощница Михайлова. Девушка обнимала папки с бумагами и отрешённо глядела в одну точку. Милое лицо портил строгий образ. Совершенные скулы, выверенные по линейке брови, и очень красивые, но печальные голубые глаза. Она слишком аккуратная, ни одного изъяна, и со стороны заметно, какого напряжения ей это стоит.

— Я готов.

— Сразу в архив? — встрепенулась Валерия. — Или господин желает посетить личные покои?

— Покоя с меня на сегодня хватит, будем веселиться.

После душного больничного смрада, я с наслаждением вдыхал свежий воздух. Отстукивая каблуками ритм, Валерия плыла через сад лечебницы к выходу, глядя строго вперёд, а вот я глазел по сторонам как турист.

Лечебница вытянулась на четыре этажа, но казалась крошечной, на фоне возвышавшихся вдали футуристических небоскрёбов диковиной формы. Далеко впереди, за лентами асфальтированных дорожек, маячил громадный стадион — центр академического кампуса. В несколько этажей, покрытый россыпью зеркальных окон, он напоминал летающую тарелку.

За воротами лечебницы кипела жизнь, я видел, как студентов в форме разного цвета, так и взрослых людей, с символикой Фатума на одежде — витиеватой перевёрнутой пирамидой. И лишь вдалеке, у самых ворот территории кампуса, бродило несколько вооружённых людей. С охраной здесь явно беда.

Мы сели в небольшой автомобиль, даже скорее электромобиль, судя по тихому ходу. Шелест шин и тихий гул двигателя приятно убаюкивал. Я скрупулёзно ковырялся в памяти, выуживая всю информацию об академии, но данных катастрофически не хватало.

Я помнил, что Магистерий не стоит с аристократией на одной иерархической лестнице. Обе силы подчиняются императору, только сила благородных в личном могуществе и деньгах, а у Магистерия — власть над умами. Их нельзя недооценивать.

Мне выпала удачная карта, можно сказать козырь. У нашей семьи уникальный родовой дар, обширные владения, но репутация отца… Я находил в памяти лишь обрывки: это нечто, связанное с обучением Наделённых бойцов. Магистерий, который, фактически, выдаёт разрешение на изменение людей, может стать очень опасным врагом.

— Не рада моей компании? — нарушил я тишину.

Валерия угрюмо пялилась в окно, избегая смотреть в мою сторону. Она постоянно кусала губы, от чего те налились кровью. Неохотно отлипнув от стекла, она повернулась ко мне.

— Моё мнение не имеет значение, — сухо отозвалась она, и после некоторой паузы добавила: — на всё воля Фатума.

— Значит всё же не рада. Сэкономим время, расскажи побольше об этом вашем "мессии".

Валерия стиснула папку, аж пальцы побелели. Сделав глубокий вдох, она сдержано уточнила.