Обойдя стойки с сувенирной продукцией, этикетки которых кричали «Во имя Фатума!», мы упёрлись в стену со множеством лифтовых кабин — кровеносные артерии главного корпуса. Вдавив начищенную до блеска металлическую кнопку, Валерия церемонно отвела взгляд.

— Твоё начальство считает иначе, да и методы у господина Михайлова… — я присвистнул. — Весьма специфические. Сдаётся мне, не далёк тот день, когда тебе придётся извиниться за эти слова.

— Я сделаю это с радостью, но до тех пор, не балуйте себя беспочвенными мечтами!

— Балуйте… Ты на что намекаешь, девочка? Думаешь я на тебя слюни пускаю?

Стиснув кулаки, Валерия сверлила меня ненавистным взглядом. Проклятье, ну кто меня тянул за язык…

— Все мечтают оказаться Мессией, и Вы в их числе, господин Аронов, — холодно процедила она. — Только не забывайте, что и моему начальнику нужно кому-то отчитываться.

— Ты это к чему?

Впервые позволив себе ухмылку, Валерия чинно произнесла:

— За неимением достойных кандидатов, Академии приходится создавать видимость деятельности… Для отчёта, качество кандидата не имеет значения.

Лифтовые двери раскрылись, на нас выплеснулась лавина студенческого шума. Огромный, светлый зал внушал восхищение. Символ Магистерия, на свисавших с потолочных балок транспарантах, напоминал, кому это всё принадлежит. На какое-то время я даже застыл, впечатлённый масштабом.

— Мне нужно… Я сейчас вернусь, никуда не уходите.

Резким шагом, Валерия растворилась в толпе. Я ведь не хотел её провоцировать, просто сорвался… Ладно, чего уж теперь. Вот только девочка не успела проводить меня куда следует.

Круглый зал делился на две зоны. Одну сплошь заполняли столы разного размера, и студенты, завалившие эти столы книгами, планшетами и напитками с едой. Они шумно переговаривались и смеялись, раздражая сидящих за соседними столиками взрослых посетителей. Разные бейджики мне ни о чём не говорили, они могли быть как сотрудниками Магистрата, так и просто гостями.

На другой стороне располагались стеллажи с книгами, компьютерные консоли и нечто вроде сферического планетария, с искусно выполненной звёздной картой. Там же начинался длинный коридор со множеством запертых дверей.

Я направился прямо к ближайшему компьютеру, но сотрудник архива сорвался со своей стойки, протягивая плоский прямоугольник.

— Без планшета не положено.

— Спасибо.

— Напомню правила: не копируйте больше файлов, чем можете прочитать, — начал гундосить он заученную мантру, — и за порчу или утерю имущества Академии, ответственность…

— Понял, понял, — отмахнулся я. — Не сломаю я твою игрушку.

Устало вдохнув, паренёк побрёл обратно за стойку, а я поспешил к ближайшему свободному месту. Продолжая разглядывать местную публику, я заметил, что на одежде многих посетителей красовался витиеватый символ дома, такой же как на студентах, с которыми они беседовали. Семейные встречи, не иначе.

Память подсказывала, что официально, на время обучения в Академии, встречи студентов с семьёй под запретом, но очевидно, что есть лазейки. Устроить бы встречу с отцом, но…

Стоп. Заметив знакомое лицо, я притаился за спиной двух милых девчонок.

— Ты чего?

— В прятки играю, — буркнул я, провожая взглядом плечистого парня с причёской под горшок.

Один из тех ублюдков, что достали меня в спортзале. Он направлялся туда же, куда убежала Валерия. Девчонки хихикали, крутили пальцем у виска, но я уже двинулся следом за целью.

Приятель Семёна совсем не оглядывался, целенаправленно шагал в сторону туалета. Я не мог вспомнить его имя, но возможно, я его и не знал. Шум общего зала остался позади, так что я подстраивался под его шаг, не спешил. И только когда фигура скрылась за дверью с соответствующим символом, я сорвался на бег, ворвался в уборную и с разбега впечатал ногу ему в спину.

Крепыш повалился вперёд, зацепился плечом за пластик кабинки и с трудом устоял на ногах, но схлопотав мощный удар по челюсти, плюхнулся спиной к стене.

— Да ты охре…

Я ударил ещё дважды, не позволяя ему закрыться, но на третий удар он сумел поднять руку, и по ней, от плеча к ладони, поползло ярко-лиловое свечение. Мать твою, это что ещё за хрень?!

— Вырубай свою штуку, хуже ведь будет!

Огорошенный внезапным нападением, парень упорно позволял сиянию расползаться по руке, а я, в это время, подтащил металлическую урну. До боли напрягая мышцы, я швырнул её, парень заблокировал летящий сверху снаряд, но открылся снизу. Сильный удар по грудной клетке и он, по инерции, подался назад, крепко стукнувшись затылком об стену. Сияние на руке прерывисто замерцало, как испорченная лампочка.