Расплетаясь как клубок, он замедлял вращение, скопленный Эфир поднимался к багровому небу и растворялся где-то… не здесь. В другом мире, или другом измерении, я не мог этого понять, но горькой тоской ощутил желание этой энергии вернуться туда. Вернуться домой.

Мне было позволено на краткий миг увидеть то, что там, за порогом. Я видел чужую землю, где семена прорастали из почвы, распускались в могучие деревья и неизбежно гнили, осыпаясь трухой. Я видел миллиарды людских созданий, за один миг пролетавших свою жизнь, видел судьбу материков, движение тектонических плит, силу ветра. Я видел, и начинал понимать, ЧТО мне пытаются показать. Это не просто хвастовство, это предложение. Предложение бессмертия.

Видение резко оборвалось. С судорожным вдохом я подался вперёд, но кто-то удержал меня за плечи. Холодный пот пропитал рубашку насквозь. Меня жутко колотило, и даже колючий плед не помогал согреться. Я всё ещё был высоко в небесах, далеко отсюда. Я был ветром и получал… послание от бури.

Понимание усваивалось медленно, как жирная пища на завтрак. Хотелось смеяться от того, как очевидно теперь стало местное мироустройство, но сочувствие к непостижимой силе, начавшей со мной диалог, не позволяло улыбке поселится на лице.

Я слышал своё имя. Они повторяли его из раза в раз, трясли меня, но вся концентрация оставалась накрепко скреплена с силой, с которой я только что заключил союз. Бессмертие.

Всё, что мне нужно, чтобы его получить — расплести ураган. Покончить со стихийно организованной структурой магии, в которую неведомая сила, очевидно, вляпалась совершенно случайно. Видел ли это видение великий магистр Даут Марран? Кто-то подсадил ему мысль о поиске Мессии, человека, способного расплести вихрь, освободить его от оков. Но как это сделать?

Я пытался порвать нити, связывавшие Наделённых, это не принесло результата. Здесь я бессилен. И всё же, я мог забирать часть их дара себе. Наверное, я мог даже забрать его целиком, но эфир слишком сильно распространился по миру. Нет… Для решения этой задачи, мне нужно попасть к Вихрю.

— Федя, твою мать!

Взгляд сфокусировался на встревоженном лице Михайлова. Страж сидел на корточках передо мной, вглядываясь в зрачки. За его спиной стояла Лера, удерживая мужчину за плечи.

— Дай ему ещё немного времени, Анна же сказала…

— Пять часов прошло. Если его начнут искать, имперцы станут задавать вопросы, на которые мы не сможем ответить!

— Я… Здесь.

Услышав мой голос, Михайлов облегчённо выдохнул. Я почувствовал на плечах руки Анны Игоревны. Сильно надавливая пальцами, она нажимала на нужные точки, и тепло распространялось по телу. Всё равно зуб на зуб не попадал.

— Ну и напугал ты нас, — признался Михайлов. — Мессия… Шутка ли?

— Мы не уверены… — тихо поправила Лера.

— Я уверена.

Сползая с матраса, Анна отпихнула Михайлова, осматривая моё лицо. Заглянула в зрачки, ощупала пульс на шее. В отличии от Леры, женщина не казалась встревоженной. Она казалась одержимой.

— Что со мной было?

— Такого пробуждения я ещё не видела, — с жаром начала рассказывать Анна. — Тебя то били судороги, то ты охладевал до состояния трупа. Казалось, что ты покидал своё тело, и снова возвращался. Раз за разом! — всплеснув руками, она села по-турецки, положив мои руки себе на ладони. — Я пыталась контролировать течение Эфира в твоём теле, но это просто невозможно. В какой-то момент, я даже испугалась, что ты утащишь меня за собой, и… — она не договорила, неловко улыбнувшись.

— Всё что вы здесь видели не должно стать достоянием общественности, — проговорил я. Сглотнув скопившийся сухой ком в горле, я отстранился, прижавшись мокрой спиной к стене. — И я прошу вас не делать поспешных выводов.

— Я горячо убеждена, что ты и есть тот, кого мы все ждали! — с жаром воскликнула Анна. — Уверена, пара частных уроков, и мы сможем разобраться…

— Не будет никаких уроков, — оборвал я. — Сегодня я уезжаю.

— Но… — растерянно бегая глазами из стороны в сторону, Анна вцепилась в мои руки. — Тогда возьми меня с собой!

— Преподавателя Академии? — я усмехнулся. — Как ты себе это представляешь?

— Я спасла тебя! Ты не можешь просто выбросить меня как использованную салфетку! Я заслужила это право!

— Право на что?

Отведя взгляд, она продолжила уже тише.

— Я хочу быть первой. Той, кто поможет развиться дару Мессии. Я могу уволиться, правда ведь, Саш?

Михайлов будто пробудился ото сна. Встрепенувшись, он растерянно кивнул.

— Конечно, ты можешь разорвать контракт. Это испортит профессиональную репутацию, но тебя, как я погляжу, это мало волнует.