Шрифт:
— Вы не видели Вихрь вживую? — слегка остыв, Валерия снова выдавила из себя эту гадкую ухмылку.
— Краем глаза, — уклончиво ответил я.
— Тем более непонятно, почему Вы задаёте такой глупый вопрос.
— Напомни, насколько большая у тебя стипендия?
Улыбка быстро сползла с её лица.
— Я всего лишь хотела сказать, что это невозможно. Все доступные методы уже испробованы! Только Мессия способен совладать с Вихрем. Это совершенно точно!
И снова этот блаженный налёт в голосе. Носятся со своим Мессией, как с писаной торбой. Чувствовал ли я себя способным войти в, мать его, ураган и… Что? Руками его развеять? Что за вздор…
— Ладно, а сюда ты меня зачем привела?
— Зал Созвездий показывает, какую работу Магистерий уже провёл. Все носители дара отражены здесь, вплетены в созвездия.
— И я тоже?
— Разумеется! — Валерия застучала пальцами по клавиатуре консоли, и несколько звёзд увеличились в размерах. Если немного выпить, то эту кляксу можно принять за звериную морду. Девушка, лучась энтузиазмом, указала на точку на подбородке кривой морды. — Вот это Вы!
— Маловат что-то. Какая-то бородавка.
— Это звезда! — не сдержала смешка Валерия. — Вы же совсем молодой, да и владение даром, как я слышала… А вот Ваш отец! — её палец переметнулся к соседней звезде, та сияла значительно ярче моей.
Пробежав глазами по картинке, я насчитал двадцать две звезды, только большая часть казалась совсем блеклыми.
— А это умершая родня? — в ответ на её удивление, я небрежно отмахнулся: — это из энциклопедии глупых вопросов. Не отвлекайся.
— Эти звёзды отражают дружину Вашего рода. Дозволенная императором "наделённая двадцатка".
Дружина как часть семьи? Мне такой подход вполне понятен, но местные! Они же так восхваляют свою благородную кровь, с какого перепугу они согласились вплетать в созвездие слуг?
— Покажи созвездие Куропатова, — попросил я.
Несколько щелчков по клавишам, и появилась новая картинка, теперь в форме топора. Уже опытным взглядом, я прикинул. Четверо членов Рода, и девятнадцать наделённых.
— Почему их дружина меньше?
— Наверное, кто-то погиб, — Валерия пожала плечами. — Вы же понимаете, не всем так повезло с владениями, как Вашей семье. Земли других таят в себе много опасностей…
— Тебе бы сказки рассказывать, такой таинственной театральщины нагоняешь… И вообще, что тебе не нравится в моих владениях?
— Я говорила это без сарказма, господин! Волей Фатума, Вам достались обширные земли возле Вихря.
Иначе говоря — дом на границе с бедствием. И это она называет везением?!
— А Одарённые без рода? В каком они созвездии?
— Ч-что?
— В жизни не поверю, что академики всех посчитали. Где вольные наёмники? Убийцы, лекари…
— Чушь!
— Почему?
— Нет никаких вольных наёмников, это просто вздор! — раздражённо пробормотала она, яростно застучав пальцами по консоли. — Имперская гвардия давно всех перерезала, никого не осталось. Давайте лучше я скопирую Вам… Ой, а где Ваш планшет?
Действительно. Где? Неужели я в суматохе оставил его в туалете? Проклятый Куропатов!
— Кажется потерял, — признался я, чувствуя себя полнейшим дебилом.
— Господин, но нельзя же! — охнула Валерия.
— Разберусь. Ты скопируй что хотела, а я…
— Фёдор Игоревич, да куда же Вы!
Но я её уже не слушал. Широкими шагами я шёл обратно к туалету, и разумеется, моего планшета там уже не было. Характерный запах как бы намекал, что его утащила не уборщица, но неужели старый Куропатов падок на такие мелкие гадости?
В общий зал я возвращался с лёгкой тревогой на сердце, и стоило увидеть Семёна, с моим планшетом в руке… Моя тревога материализовалась в нечто конкретное.
Глава 4
— Федя! — выкрикнул Семён, заметив меня. — А ну иди сюда!
Может показалось? Нет, это точно мой. Дьявольщина!
— Что ты про меня разнюхиваешь? — выкрикнул он, размахивая планшетом. — Решил грязно играть? А ну постой!
Его нужно забрать. Если этот подонок найдёт там записанные фамилии, парни не доживут до момента, когда я соберусь их использовать. Глубоко вдохнув, я двинулся ему на встречу.
Младший Куропатов немного выше меня ростом, атлетически сложен. Он будто втягивал щёки, чтобы придать им более худой вид, а его острым подбородком можно бумагу резать. До чего удивительное различие с бульдожьей мордой его папаши!