— Что за херота? — брезгливо выпалил Париус, рассматривая топор. — Баланса никакого. Заточки ноль. Это не оружие, а металлолом. Как ты сражался этим, неудачник?

После этого он швырнул топор в сторону, а я, потеряв связь с ногами грохнулся на пол рядом с трупом какого-то мутанта.

Затем один из рядовых добавил мне сапогом прямо в нос, чем ускорил моё погружение в темноту.

— Что за день такой, — пробурчал Когар, — только и таскаем туда-сюда эту падаль.

— Ну не скажи, друг, рассмеялся Париус. — Девчонку тащить было одно удовольствия. А как она брыкалась, как боролась. Только этим бы и занимался изо дня в день.

— Но то была мягкая и легкая красотка, а это вон что? Как его допереть такого?

— Шевелитесь, не дай бой дождь начнётся, пока мы на мутантских дорогах, — выкрикнул капитан.

Последовал еще один удар сапога, который доломал мой нос окончательно.

А перед те, как мир передо мной погас, я увидел демонюку, который поднимал с земли топор.

Ожил всё-таки.

— Слышишь меняя, дочка, я скоро буду? — прокричал я в мобильник. — Уже скоро.

Но в ответ я услышал лишь шипение, похожее на то, что издает белый шум.

Я попытался перезвонить, но звонок не шел. То ли линия была перегружена, то ли связь просто пропала.

— А ну вылазь, животное, — чьи-то мясистые руки схватили меня за шиворот и резким движением выволокли из машины.

Это был упитанный мужик в кожаной крутке, подобных которому в народе называли блатными. Таких легко определить. Они не умеют держать руки близко к телу, как все нормальные люди. Вместо этого выставляют их в стороны, словно готовясь ко взлёту.

А еще выпученные глаза и выставленная вперед голова.

Прям классический типаж из девяностых. Неужели в двадцатых годах двадцать первого века такие еще водились.

— Ты куда прешь на своем китайском ведре, падаль? — и да, гонор у него тоже был максимально быдлядский.

— Правила движения для всех равны, — глянув на лежащий на боку огромный лексус, я поднялся на ноги и уже собирался покинуть место происшествия. Не до разговоров сейчас со всяким былом.

— А ну стоять, парашин! — блатной дёрнул меня за рукав пальто и тот сразу же порвался по шву. — Ты хоть в курсе, что ты натворил?

— Разве я выскочил на красный?

— Ты должен был меня пропустить.

— А ты должен был правила учить, прежде чем в свой трактор садиться.

Другие люди, которые стали участниками этой аварии, не обращая внимания на нас, быстро улепетывали куда подальше. Скорее всего они бежали в сторону ближайшего бункера, который находился тут рядом, под заводом.

Мне тоже нужно было, как можно скорее отделаться от этого блатного.

— Ты чё, попутал, грязь? Я тебя прямо здесь сейчас зарою.

— Себя зарой, — при других обстоятельствах едва ли я стал бы так дерзить, но сейчас, когда воет серена и меня ждет дочка на другом конце города, адреналин в крове приподнял мою смелость. — Только вот яма понадобиться тебе большая.

После этих слов я вырвал свою руку из его хватки, оставив ему рукав и пошел в сторону.

— А ну стоять тварь, — я услышал, как позади меня что-то щелкнуло. — Из-за тебя мою тачку теперь в ремонт, а мой сын разил себе лицо. Знаешь, что я делаю с теми, кто обижает моего сына.

Я остановился и повернулся к блатному. Мои опасения оправдались — он наставил на меня пистолет.

— Артур, перестань! — раздался женский голос со стороны лексуса. Похоже это была его жена (ну или просто его женщина). Она вытирала плачущему мальчишке лицо салфетками. — Нам нужно в бункер, как можно скорее.

— Послушай женщину, приятель, — согласился я с дамой.

— Молчать! Оба! — блатной неумело передернул затвор. Получилось у него это только со второго раза.

Черт возьми. Я ощутил, как встали дыбом все волосы, которые у меня были. Но, вместо того чтобы застыть от страха, я бросился вперёд, чтобы повалить толстяка.

Я успел за мгновение до того, как он выстрелил.

А в следующий момент мы оба были на асфальте. Я тут же схватил его за руку с пистолетом, чтобы тот не успел еще разок другой шмальнуть.

Не знаю даже, откуда во мне было столько сил. Видимо, отец внутри меня, который стремился к своей дочери, прокачал меня, чтобы я непременно дошел.

— А ну! Брось. Эту. Штуку, — я дубасил его руку с пистолетом об асфальт, пока тот наконец-то не выскочил. А затем с диким криком «Аааааа!», я замахнулся чтобы врезать блатному по морде.