Шрифт:
По ощущениям прошло секунд десять, на деле меня разбудил звонок. В глазах все еще темнеет, мышцы сводит. Хочу вновь закрыть глаза и уснуть. Голова кружится. Тошнит. Беру свой рюкзак и, одной из последних, выхожу из класса.
Следующий урок – литература. Прекрасная возможность поспать еще сорок минут. На этот раз я оказываюсь в числе первых учеников, кто входит в класс. Занимаю последнюю парту, складываю руки на парте, опускаю голову.
– Элеонора!
Девушка резко подняла голову, окидывая одноклассника недовольным взглядом.
– Чего тебе?
– У нас экскурсия будет в субботу. Ты не дала ответ, – Оливер остановился на безопасной дистанции. Легким движением руки он поправил густые каштановые волосы.
– Нет.
– Почему?
– Денег нет, – безразлично ответила девушка.
– В комитете еще осталась сумма. Ее как раз хватит, чтобы оплатить экскурсию.
– Я не нуждаюсь в подачках, – Нора нахмурилась и сжала кулаки.
– Будет реферат. Ты не сможешь его написать без экскурсии.
– Не впервой.
Оливер шумно выдохнул и что-то неразборчиво пробормотал себе под нос. В любом случае, Элеонора не восприняла всерьез его слова.
Вновь положила голову на руки и закрыла глаза. Все мысли сосредоточены на сне. Концентрироваться не пришлось. Она уснула до звонка. Не услышала, как зашел преподаватель. Не услышала, как следом зашел директор с двумя новенькими учениками. Не услышала, как он представил их всему классу. И даже не услышала, как рядом с ней оказалась та самая новенькая.
Проснулась Нора лишь в тот момент, когда Одилия коснулась ее плеча и слегка потрепала. Элеонора медленно подняла голову, недовольно осматривая причину своего пробуждения.
– Чего тебе?
– Поболтай со мной, – улыбнулась Одилия, накидывая капюшон на голову.
– Поищи другого собеседника.
– А ты чем плоха?
– Не болтлива, – Нора вновь опустила голову на руки, в попытках уснуть.
Одилия не ответила, лишь подхватила прядь ее волос и начала перебирать. Нора не сразу почувствовала прикосновение, но, когда Оди потянула за прядку, резко подскочила на месте.
– Прекрати, – зашипела Элеонора, сжав ее руку.
– Ой, да мы бываем грозными, – наивно улыбнулась Оди, вскидывая брови. – Не злись. Ложись спать. Буду беречь твой сон.
– Одилия! – одергивает ее блондин вот уже во второй раз.
Элеонора переводит на него взгляд. Две капли воды. Но если Одилия отличается дерзостью, то незнакомец обладает скромностью.
– Братец, – поясняет Оди, кивая в сторону парня.
– Догадалась, – Элеонора хмыкнула и вновь опустила голову на руки.
Ее совершенно не интересовала эта странная парочка. Все, о чем она могла сейчас думать – сон. Но с такой соседкой было не выспаться. Она дергала ногой, касаясь коленки Элеоноры, постукивала острыми ногтями по парте и громко жевала жвачку.
Нора вновь начала закипать. Ей казалось, что Одилия намеренно мешает ее сну. Пару раз она одаривала ее осуждающим взглядом, но та лишь мурлыкала себе под нос песню.
– Невыносимо, – взывала Элеонора, хватаясь руками за голову.
– Привыкай, – пожала плечами Одилия, насмешливо поглядывая на преподавателя.
– Ты отсядешь.
– Нет.
– Да.
– Нет.
Раздавшийся звонок прервал их беседу. Элеонора схватила рюкзак и вылетела из кабинета. Ее неимоверным образом раздражала эта странная соседка со своей беззаботностью. Никто не выдерживал ее характера и колкости, наоборот, старались немедленно осадить девушку, но Одилия…
Ее странная внешность бесила. От белизны волос хотелось выколоть глаза. Клубничную жвачку вынуть изо рта и прилепить к одежде. Хотелось кричать так громко, чтобы она навечно потеряла возможность слышать. Элеонора злилась на нее и на себя. Ей показалось, что она проявила мягкость и слабину. Позволила новенькой спорить и оставить последнее слово за ней.
Я не хочу больше находиться в школе, но и сбежать не могу. Позволю этой особе думать, что смогла так легко вывести меня из игры. Из-за сонливости я ужасно злая. Мне немедленно хочется поставить ее на место, но, обессиленная, я могу лишь продолжать бубнить и невнятно парировать. Хочет начать игру с дьяволом? Вперед. Но только пусть помнит, что в своих играх я не терплю правил.
Не ошиблась. Одилия намеренно следует за мной по пятам. А за ней следует ее не менее странный братец. Мне не нравится бежать. Не нравится то внимание, что окутывает меня последний час. И даже тетя Эмма на фоне Одилии выглядит незаботливой, а от ее заботы меня тошнит последние шестнадцать лет.