Этот пожар никто не потушит. Я буду сгорать дотла. Больше ничего не хочется: ни жить, ни любить.

Находясь в эмоциональном трансе, я сумела добраться до площади. Мой телефон разрывался от звонков Сары, но мне не хотелось слушать банальное «я же говорила». Не хотелось.

Темнеет. Город загорается радужными огоньками, но все они выглядят чересчур фальшиво. Я обвожу взглядом архитектуру и вижу мерзкий серый цвет. Все разом потускнело. Мир потерял краски. Я вновь повелась на яркую упаковку. Убедила себя в том, чего никогда не было. Он никогда не был моим. Он никогда меня не любил.

Истерика накрывала волнами и в те минуты, когда я думала, что меня отпускает, обрушивалось новое цунами. Я терпела крушение раз за разом. Бежала сама от себя, молила вселенную избавить от этого чувства. Если бы я могла никогда не любить.

Я клянусь себе не любить. Никого и никогда. Никто не услышит от меня этого слова. Никто не почувствует его, находясь рядом со мной. Никто не заслуживает.

Глупый котенок мечется по улицам. Его бы согреть да молочком угостить, но он не доверяет людям. Слишком много его обижали и били.

Боль достигла апогея. Я не могу хранить ее в себе. Все сливаются воедино. В огромном городе слишком душно. Бегу к дороге, в надежде поймать такси. Опрометчиво.

Ослепительный свет фар прожигал глаза. На меня несся огромный грузовик. Я слышала сигнал, видела испуганные глаза, но не могла сдвинуться с места.

Больше не больно.

Город заполонил звук сирен. Зеваки столпились возле дороги, спрашивая друг у друга детали аварии. Кто-то кричал, что девушка самолично бросилась под грузовик, а кто-то утверждал, что она выбежала поймать такси. Как бы то ни было, бездыханное тело с многочисленными переломами находилось в нескольких футах от машины. Полицейские оцепляли территорию, а скорая помощь грузила Наоми на носилки.

– Сэр, кажется, эта сумочка принадлежит ей, – медбрат поднял черный клатч и показал его полицейскому.

– Дай посмотрю, – темнокожий мужчина сунул руку в сумку и выудил оттуда телефон.

– Нужно связаться с родными, – к нему подошел напарник, взглядом указывая на телефон.

– Здесь сообщение от некого Френки: «Мадонна! Я придумал десерт! Как ты и просила: с шоколадом и апельсином».

– Звони ему, – кивнул напарник и вернулся к любопытным зевакам.

Бессонница убивала. Резала без анестезии, не оставляя на мне живого места. Я мечтала просто уснуть, а не пристальным взглядом осматривать комнату. Меня не пугали монстры под кроватью, носки, что принимали форму ядовитой змеи, ни даже шорохи. Я не боялась скидывать одеяло или ходить в туалет без света. Не боялась случайных звуков или топота соседей. Больший страх на меня наводил день и свет. И люди.

Я пересчитала всех овец, переслушала все убаюкивающие песни, представляя себя лежащей на верхней полке в поезде, но ни один из этих способов не помогал. Сна не было ни в одном глазу. Словно вселенная наказывала меня за что-то, чего я не знала.

Захотелось пересмотреть детский альбом. Окунуться в то время, когда я засыпала по щелчку пальцев. Или по грозному взгляду мамы, когда она была жива.

Мама. Она покинула этот мир слишком рано. Оставила меня гнить по ночам, в поисках ответа на вопрос: за что?

Воспоминаний с ней было слишком мало. Я была глупой малышкой, которая отчаянно боролась за ее любовь. Но мама любила алкоголь. Именно ему она доверяла все свои секреты и эмоции. Именно с ним она проводила все свое свободное время. Именно он отнял ее у меня.

А еще мама не любила меня фотографировать. За нее это делала тетя. Любила наряжать в смешные костюмы и делать по пять снимков за раз. Благодаря тетушке у меня есть возможность взглянуть на себя маленькую. Была ли я ей благодарна? Да. Любила ли я ее? Нет.

Тетя вырвала меня из рук матери и забрала себе. Эмма относилась ко мне, как к своей дочери, но я никогда не была ею. И никогда не хотела ей быть.

Улыбки на фотографиях – фальшь. Просьба. Подкуп. Тетя пыталась навязать мне счастье, но я-то знала правду. Кого она пыталась обмануть, непонятно. Ко мне в гости не приходили парни, которым можно было бы показать альбом. Ко мне домой никто не приходил.

Альбом наскучил. Он не вызывает во мне теплые воспоминания, лишь напоминает о боли. О том, что мне пришлось пережить в детстве. Нет. Если я начну об этом думать, то сон точно не придет. А он и так не приходит.

Телефон – мое «спасение». Захожу в социальные сети и смотрю на чужую «счастливую» жизнь. Эти яркие фотографии, припудренные люксом и шиком. Разукрашенные лица, прикрытые дорогими очками. Дорогущая обертка в виде модной одежды. Жизнь этих людей манит. Если они не спят, то только потому, что тусуются на вечеринках. Но никто из них не показывает реалий. Никто из них не говорит о тонне оскорблений, что прилетают каждый день. Никто из них не говорит о сумасшедших графиках. Никто из них не говорит о недостатке сна. Их цель – транслировать в массы вымышленное счастье. Приукрасить там, где недостает, и скрыть то, что очевидно.