Технически, завтра вечером у нас первое свидание. Он убедил меня, что подруги ходят смотреть, как их парни играют в хоккей. Я давно не была девушкой, подбадривающей своего парня-хоккеиста, но я действительно с нетерпением жду возможности сходить на его игру. Мне не терпится увидеть, как он играет, и я рада снова получить волнующий опыт присутствия на игре.

Закончив стирку, я беру розовую игрушку, ожидающую меня на полке. Этот вибрирует и имеет воздушную пульсирующую головку, которая ощущается невероятно.

Я позволяю пульсирующей головке дразнить мои складки, пока мои мысли блуждают, прикусывая губу, пока сцена разворачивается в моей голове. Сначала это безликий парень, пока я концентрируюсь на ощущениях, но он быстро превращается в Истона. Я вздрагиваю, когда прижимаю игрушку к своему клитору, представляя, как он приказывает мне сесть ему на лицо.

Резонирование игрушки заставляет мой клитор чувствовать, как его язык поглаживает его.

Выдох срывается с моих губ, когда фантазия становится более яркой. Его руки сжимают мои бедра, когда он пожирает меня, побуждая меня потерять контроль и кататься на его лице, пока я не кончу.

— О! Да, — Я плачу, когда меня настигает оргазм.

Голос искусственного интеллекта в интеллектуальном динамике едва слышен, когда он объявляет: — Входящий вызов, капли пота короля хет-триков. Ответ?

— Да. Черт возьми, да. — Стон вырывается, когда я прижимаюсь бедрами к игрушке, гоняясь за экстазом как можно дольше.

— Вот и все, детка. Кончай для меня, — я представляю, как Истон напевает мне.

Музыка не возвращается, но я не обращаю внимания, слишком погруженный в удовольствие.

— …купил тебе два билета на завтрашнюю домашнюю игру, если хочешь взять с собой один из своих др..

Голос Истона накладывается на фантазию в моей голове. Мне требуется еще несколько секунд, чтобы осознать, что происходит, и я вздрагиваю, врезаясь в стену.

— Черт возьми, детка, — выдавливает он, голос становится глубже. — Ты играешь сама с собой без меня? Это так чертовски горячо.

Моя грудь вздымается, тело все еще трепещет от возбуждения. Я выключаю вибратор.

Хотя я удивлена, в этом нет ничего постыдного. Я чувствую себя сексуальной, зная, что он услышал меня.

— Да, — отвечаю я невнятно. — Я в душе.

Он бормочет очередное проклятие, тихонько постанывая.

— Голая, мокрая, в мыле. Черт, держу пари, ты сейчас так хорошо выглядишь.

Я прислоняюсь спиной к стене, мягкими ласками скольжу рукой по животу, спускаясь ниже.

— Я не хотела отвечать на звонок, но, думаю, нет разницы между «да», как в «Ответить на звонок», и «да», как в «о черт, да, я кончаю, я кончаю».

Он издает хриплый смешок, услышав мой фальшивый от оргазма голос. Я закрываю глаза, представляя его здесь, в душе, со мной, грудь и подбородок покрыты капельками воды, пока он откидывает назад свои мокрые волосы.

— Ты думала обо мне?

— Да, — бормочу я.

Он стонет и что-то бормочет кому-то, разговаривающему на заднем плане. Раздается шорох, приглушенный стук, затем он перестает шептать.

— Сейчас я пытаюсь скрыть от парней свой бешеный стояк. Мне не приходилось вот так убегать в свою комнату с тех пор, как я была подростком.

— Не за что? — пошутила я.

— Ты выбила меня из колеи, — признается он хриплым тоном с оттенком веселья. — Я серьезно. Я никогда ни с кем раньше не чувствовал ничего подобного.

У меня сводит живот. Знать, что я так сильно влияю на него, — это так заводит.

— Хороший ход, красавчик.

— Это не реплика, это правда, — хрипит он.

Тепло разливается по мне. Это превращается в приступ мурашек, которые заставляют меня дрожать от издаваемого им сокрушенного звука. Мои зубы царапают губу, а бедра соприкасаются.

— Скажи мне, о чем ты думала, — настаивает он.

— Это ты сейчас трогаешь себя?

— Да. — Его дыхание становится хриплым и неровным. — Если бы мне не нужно было садиться в автобус команды на нашу выездную игру через двадцать минут, я бы тащил задницу, чтобы присоединиться к тебе в этом душе. Помоги мне кончить, детка. Скажи мне.

Воздух проносится мимо моих губ, и мой клитор пульсирует. Он дрочит, желая узнать, какая фантазия была у меня в голове, чтобы он мог увлечься этим.

— Ты заставил меня сесть тебе на лицо.

— О, черт. Да, — выдавливает он из себя.

— Ты сжал мои бедра и заставил меня кататься на твоем лице. — Устанавливая сцену, я снова включаю свою игрушку и, закрыв глаза, провожу ею по своему пульсирующему клитору. — Мм, я хочу, чтобы твой язык снова был во мне.

— Ты кончишь со мной?