– Когда Сереге было восемь лет, его мать сбежала за границу с каким-то гастрольным артистом, - неожиданно выдает мне.
– И вот когда не стало моей мамы, он сказал мне такую вещь… Что, мол, мне повезло. Повезло знать, что самый родной человек любил меня до своего последнего дня. А ему не повезло. Его никто не любил и не любит… - Арсений делает глубокий вдох,- так вот, а чтобы ты выбрала, Алис?

– В смысле выбрала?
– мотаю головой.
– Я не понимаю, что здесь выбирать.

– Ты бы выбрала, чтобы твой близкий человек был жив, но тебя не любил. Или чтобы любил, но уже никогда не мог бы тебе об этом сказать?

– Арс… это какой-то выбор без выбора, - нервничая, пытаюсь я подобрать ответ.
– А третьего варианта нету?

– Нету, - резко отвечает Арсений.

– Ну… - заламываю я руки и тереблю замок куртки.
– Тогда, наверное, чтобы жил и не любил. Потому что я то его любить все равно буду…

– Это правильный ответ, - кивает Величко. Порывисто прижимается поцелуем к моим губам и решительно выходит из машины.

Открывает мне дверь, помогая выйти, и ведёт к одному из боксов автосервиса.

Дверь распахивается, когда нам до неё остаётся шагов десять.

– Привет… - нас встречает Сергей в рабочем комбинезоне и вытирает руки видавшей виды тряпкой.

– Привет, - отвечаю ему тихо.

– На десять минут нас оставь, - просит его Арсений, - и такси вызови.

Я окончательно перестаю что-либо понимать. Чувствую только свое сердце, которое, устав сжиматься от волнения, теперь просто болезненно ухает под рёбрами. Мне кажется, что его стук раскатывается эхом по металическим сводам бокса.

– Ну вот, смотри, - Величко разводит руками, демонстрируя мне машину со смятым передом.

– Да, ты что-то говорил о том, что попадал в аварию, - отвечаю я ему.
– Но что именно мне нужно увидеть? Я рада, что ты жив и здоров…

– Черт, - усмехается Арсений, - как же это. Короче, Алиса, это я тот человек, который в пятницу нагнёт твою семью на триста штук. Мне они не нужны, но не участвовать в суде я не могу. И если бы на кону было отсутствие прав, реально, черт с ними, я бы пережил. Но вешать на себя уголовную ответственность не имею ни малейшего желания. Твой отец виноват в этой аварии… Да не молчи ты!
– Повышает голос Арсений, подлетая ко мне.
– Алис, просто не ходи на суд, ладно?

Я ошарашено перевожу взгляд с машины на Величко. Что вообще происходит? Пазл в моей голове не желает собираться категорически. Кажется, это как в тяжёлой болезни. Первая стадия - отрицание.

Веду пальцами по крылу машины и не понимаю, что должна сказать? Как отреагировать? Папа виноват в аварии? Или Величко просто врет и выгораживает себя? При чем тут триста штук? Он должен заплатить отцу почти четыреста… Следующая мысль на мгновение отключает меня от реальности. Выходит, Арсений специально со мной встречался?

– Не виноват?
– Восклицаю зло.
– Или специально начал со мной встречаться, чтобы отец забрал заявление?

Арсений

– Господи, Алис, ну конечно нет!
– делаю к ней шаг.
– Как вообще тебе это в голову пришло?!

Она пятится от меня.

– Нет, не подходи…

– Алиса… - снова пытаюсь начать с ней диалог.
– Прости, так случилось. Помнишь, я рассказывал, что был в один из вечеров не в себе. Я немного лихачил, но не нарушал. Твой отец он…

Язык не поворачивается сказать о том, что ее отец был с любовницей. Фак!

– Просто ехал с работы, - перебивая, прищуривается Алиса.
– А ты был пьяный. Да ещё и купил экспертизу. О… - она прикладывает ладони к щекам.
– Значит, сначала вы хотели через сестру зайти, а потом я подвернулась? Дура такая…

– Что ты вообще несёшь?!
– рявкаю, закипая.
– Не нужно обесценивать, то, что было! И я никогда не пью за рулём!

Я чувствую, как между мной и Алисой вырастает глухое кривое зеркало. Что бы мы не говорили, никто из нас сейчас не поймёт друг друга. Это просто извращённая реальность из человеческих слабостей и ошибок. Вот такие пощёчины от прошлого. Мне жаль, что Алиса страдает не за свои, а за мои и ее отца. Больно…

– Ты вообще знаешь, что папа мог бы остаться инвалидом?
– дрожит голос Алисы. Она обхватывает руками плечи и смотрит мне в глаза.
– За свои поступки нужно отвечать, Арсений… - с презрением.

Отвечать? Окей…

– Пусть так и будет, - медленно моргаю ей в ответ, стискивая кулаки.

Не вижу смысла оправдываться. Мне хочется все крушить и орать, прикрывая душевную боль физической. Я же знал, что будет конец? Почему тогда меня сейчас так выносит?

– А я только поверила в нас, - мотает головой Алиса.
– Как мне теперь? Ты же для меня… Я с тобой… И когда мы… - захлёбывается слезами она.