— А Тата откуда может такие подробности знать? — не поняла я.

— Она — одна из старост первого курса, что делает её одновременно помощницей декана, — рассматривая чешуйчатую, широко облизнулся Сократ. — С каждого курса выбирают по несколько учеников для лучшего взаимодействия руководства со студентами.

— Ааа, — протянула я. — И как успехи? Узнал что-то полезное?

— Ага, — махнул гривой Сократ. — К Итану она ходит. Тот в хижине лесника живет, здесь, на окраине редколесья.

— Да? Значит, я недавно побывала у него дома, — вспомнилось мне пробуждение в окружении демонов в какой-то скромной, но очень самобытной избушке.

— Вряд ли, вокруг Академии таких с полдесятка разбросано, — усомнился котяра, подцепив острым когтем рыбий плавник, а после стряхнув его обратно. Кажется, есть ему не так уж сильно и хотелось, но инстинкт запасливого хомяка подтолкнул своровать рыбку, с которой пушистый теперь не знал, что делать.

— И зачем ходит? — спросила я, наблюдая за котом, готовая в любой момент пресечь повторную попытку забраться с вонючей рыбиной на кровать.

— Ну, у меня два варианта, — зевнул Сократ. — Либо они стали любовниками, либо у них появились какие-то общие дела.

— И тебя это волнует?

— Что именно?

— То, что твоя бывшая стала чьей-то нынешней, — я постаралась сформулировать свою мысль как можно мягче.

Но Сократ в ответ неожиданно захрюкал, зайдясь в смехе.

— Мира, если я буду переживать по поводу каждой своей бывшей, то у меня хвост от переживаний отвалится. А мне нужен мой хвост!

— Кстати, — я подалась вперед, — давно хотела спросить. А как вы с ней… ну, общались?

— Ты хотела спросить, — Сократ хрюкнул еще громче, — как мы с ней не только общались?

Я смутилась.

— Мира, ты много не знаешь о своей наставнице. Мадам Мелинда — полиморф.

— Так, — я села ровнее, поняв, что сейчас узнаю много нового, хотя от переизбытка информации и так голова пухла.

— Она умеет принимать несколько форм, одна из них — кошачья, — пояснил котяра, хихикнув в длинные, возбужденно топорщащиеся в стороны усы.

— А, ну, теперь всё встало на свои места, — я слышала и более шокирующие откровения, а потому новость о том, что одна из преподавательниц периодически покрывается мехом и становится на четыре лапы восприняла почти спокойно. — Погоди, а мистер Итан тоже…

— Нет, нет! — поторопился опровергнуть мою догадку Сократ. — Обычный мужик! Ничего особенного! Хотел стать рыцарем, но родословной не вышел. Чего-то там его предок в прошлом натворил, чем основательно подгадил не только самому себе, но и будущим поколениям. Вот, смог приткнуться здесь, детишек тренировать. Говорят, воспользовался какими-то своими, оставшимися с былых времен связями. Может врут, а может и нет.

— И что думаешь, есть между ними любовная связь?

— Ну, что-то между ними точно есть, не за солью же Меля к нему каждую ночь несется! И это доставляет неудобство, потому что мне нужно застать её вечером в одиночестве, иначе как я кольцо-то раздобуду!

И Сократ сердито засопел. Но тут вновь вспомнил про рыбку, подобрел, повторно облизнулся и потянулся к своему позднему ужину, который провонял всю комнату.

Я решила его не трогать и дать закончить начатое, то есть, честно сворованное и догрызть то, что уже успел надкусить.

Пока рыжий-полосатый хрустел косточками, чавкал и стряхивал лапками с морды чешую, я думала, прокручивая в голове события последних дней с не проходящим ощущением, что я что-то упускаю.

— Слушай, — начала осторожно. — А что если Луан узнал, где находится кольцо, которое он так долго искал? И у него есть здесь свой человек?

— Ммм, — отозвался Сократ. — Каким, интересно, образом? Даром провидения он не обладает. А о том, что за кольцо на пальце у Мели знают только трое — ты, я и твоя мама.

У в голове почему-то всплыл образ лже-Микаэллы, ведь зачем-то кому-то понадобилось притворяться другим человеком и используя его имя поступать в Академию, даже не собираясь заканчивать обучение. Сделать это, наверняка, было не так уж просто, а значит, затраченные усилия того стоили. Значит, цель была важной и, возможно, этой целью была я. Но потом я вспомнила, что соседка появилась здесь намного раньше меня, когда еще о моем обучении в Академии и речи еще не шло. Я даже с Сократом была незнакома.

— Не только мы трое, есть еще твой друг-кузнец, работающий на местном базаре, — напомнила я с намеком.

Сократ громко, разбрызгивая слюни, чихнул и ответил:

— Не, я не рассказывал Квэ, что отдал кольцо Мелинде. Наврал, что потерял в трактире во время одной из попоек.

— А мадам Мелинда ходит на базар?

Сократ застыл, его единственный глаз округлился, а после он кивнул.

— И ходит она, естественно, с кольцом на пальце, — продолжила я. — Квэ узнал бы его сразу, если бы увидел, верно? Он ведь делал точную копию с него, а значит, изучил подробно.