И попыталась броситься бежать, потому что мужчина метнулся ко мне.

Но убежать не смогла.

Метким ударом под колени, которым и так уже досталось, я безвольным кулем повалилась вниз. Меня придержали, не позволив стукнуться черепушкой о каменный пол. Мужчина вцепился в воротник рубашки, заодно захватив в жменю и часть моих волос, и грубо потащил за собой, о чем-то громко и очень непонятно возмущаясь:

— Мен таваш Даркер!?

*Чем занимается Даркер!?

— Ай! — вскрикнула я, хватаясь пальцами за волосатое мужское запястье, пытаясь минимизировать ущерб для своей шевелюры. Я очень переживала за свои волосы, а еще меня тревожила боль, сопровождавшая попытки их выдернуть.

А они, эти попытки, повторялись одна за другой, потому что незнакомец, несмотря на мое сопротивление, потащил меня туда, откуда пришел сам, одновременно о чем-то громко возмущаясь. Чего он там орал я не понимала. Да и не смогла бы понять при всем желании, ведь язык, на котором он изъяснялся казался мне сплошным набором бессмысленных звуков.

— Таранг асем! Хуч шинче асем! — продолжал надрываться мужчина.

*Это плохо! Это очень-очень плохо!

И я решила, что раз уж ему можно орать, то мне, которую будто козла на привязи волокут не пойми куда, так тем более.

— Я не знаю, кто вы и что вы там орете! Но я ни в чем не виновата! Я не знаю, как здесь оказалась! Я даже не знаю, где я!

Но меня не слушали, так что, мучила связки я очевидно зря.

Меня выволокли из каменного коридора и потянули куда-то вниз. Скосив глаза в том направлении, настолько, насколько позволяло положение головы, я увидела узкую утоптанную тропу, пролегающую вдоль каменной стены, возведенной из уже виденных мною идеальных желтых кирпичей, с вытянутыми вверх зазубринами. Стена возвышалась по левую сторону от тропы, а по правую был… обрыв!

Крутой и неприступный, от одного взгляда на который мигом замутило и закружилась голова. Глубину обрыва оценить было невозможно и дна не рассмотреть, вид на него заволокло белым призрачным полотном, напоминающим пушистое одеяло, а чуть поодаль клубились облака, напоминающие холмики взбитых сливом, зависших в воздухе. Свободное расстояние между стеной и обрывом составляло не больше метра. Такой же ширины была и крутая тропинка, извивавшаяся крутыми зигзагами и повторявшая края обрыва…

— Ладно, — с ужасом выдохнула я, чувствуя, как край влажной юбки треплет и приподнимает ветер. Тело зябко передернуло. — Хорошо, я буду вести себя тихо. Ведите, куда хотите, только не надо сбрасывать меня вниз.

— Мун мактаан ус унта? — неожиданно спокойно спросил мужчина, ослабив хватку. — Лаплан тарнине эпа!

*Что ты там бормочешь? Я плохо понимаю межмирный!

Склонившись ко мне, он произнес:

— Мэн эсэ? Храран-и?

*Ты что? Испугалась?

— Ага, — закивала я, понятия не имея, на что соглашаюсь. — Конечно. Обязательно.

— Ап яре сан! — приказывающим тоном выдал мужчина и выпрямился, отпустив мои волосы. — Ан чана пай!

*Я тебя отпущу! Но не смей сбегать!

Я с облегчением шумно вздохнула и, решив воспользоваться моментом, быстро-быстро поползла обратно к башне. Маневр не удался, меня перехватили поперек талии, подняли в воздух, встряхнули и поставили на плохо гнущиеся ноги.

— Ай-яй! Сана юн! — поцокал языком мужчина, оглядев меня с ног до головы и задержал внимание на коленках, где из ран кровь уже сочилась настолько обильно, что образовывала стекающие вниз потоки.

*Я же сказал!

— Извините, — пролепетала я, не зная, за что извиняюсь, но решив, что лишним не будем.

Может, незнакомец проникнется ко мне симпатией и… Не знаю. Я понятия не имела, чего мне ждать и чем все это закончится. Может быть, мне удастся перенестись обратно в Академию? Демоны утверждали, что я прокладываю пути из одного мира в другой несознательно, действуя на инстинктах, стимулируемых страхом. Но за последние полчаса я испугалась столько раз, что, по идее, должна была уже давно вывалиться в каком-нибудь другом месте!

Ощущение безнадеги накатило так стремительно, что возникла неожиданная мысль: «Как же не хватает Сатуса. Он всегда знает, что нужно делать».

— Хавартрах! — прикрикнул на меня парень, впился пальцами в предплечье и вновь потащил за собой.

*Идем!

Мужчина держал крепко и шел уверено, но я все равно не могла не оглядываться и не смотреть на пропасть, из-за чего дорога у меня перед глазами дрожала и подпрыгивала, а в голове через каждые два-три шага бился мысленный вопль: «Вот сейчас я упаду! Вот сейчас!».

Спуск вниз оказался очень нелегким делом не только из-за неожиданно нагрянувшего страха высоты, но и потому что мой принудительный спутник шел быстро и легко. Ему передвигаться по этой дороге была явно не в новинку. Чего нельзя было сказать обо мне, не привыкшей к забегам по горам. А потому, когда мы достигли второй башни, расположенной гораздо ниже первой из-за неоднородного рельефа, у меня тряслись от перенапряжения ноги и казалось, что мышцы вот-вот сведет судорогой.

Уже приблизившись вплотную к сооружению, крышу которого я и увидела тогда, в проеме, мужчина остановился и позволил остановится мне. Я сразу же согнулась в три погибели, хватаясь за бок и не контролируя тело.