— Сократ, — тихо позвала я, склоняясь к безвольному тельцу, которое казалось таким несчастным. — Сократ, ты меня слышишь?

— Конечно, я тебя слышу, — послышалось ворчливое в ответ. И впервые за все время с момента нашего знакомства, я радовалась этому нахальному брюзжанию! — Ты же мне спать не даешь!

— Ой, как я рада! — подпрыгнула я, прижав руки к груди. — Сократик, миленький! Ты только не умирай, ладно! Я что хочешь для тебя сделаю!

— Прям, все что захочу? — заметно бодрее заинтересовался кот, приоткрыв глаз.

— Конечно, — закивала я. — Что тебе принести? Может, еще одну подушку? Или одеяло? Тебе не холодно? Может, водички хочешь?

— С чего бы ему замерзать? — съехидничал за моей спиной в полголоса Сатус. — Он же шерстяной.

— У меня так мало сил, — простонал слабым голосом Сократ, опуская веко и утыкаясь бледно-розовым носом в простыню. — Мне бы мяска…

— Ему бы мяска! — вторила я, воодушевленно подхватывая и поворачиваясь к демонам.

Те в ответ одинаково округлили глаза, воззрившись на меня с одинаковым высокомерным недоумением.

— Хочешь, чтобы мы ради твоего недобитого блохастого сгоняли на кухню? — решил уточнить Сатус, выгибая брови.

Я нервно кивнула, заламывая пальцы и впиваясь ногтями в тонкую кожу, но делала это недолго, помешал Ферай. Едва первые капли выступили в продавленных полукружьях, парень тотчас же перехватил обе мои ладони и легко, практически не применяя силы, вынудил расцепить. В какой-то момент мне показалось, что ему не хотелось отпускать мои руки и избавлять меня от своего контроля, но демон сделал над собой усилие и отступил назад под внимательным взглядом Сатуса, наблюдавшего за этим кратким действом.

— Он же пострадал…, - прошептала я, опуская голову.

— Я пострадал! — вздыхал на подушке кот, изображая трагичного героя, пожертвовавшего собой ради высшей цели и едва ли не закрывшего своим телом амбразуру, как в лучших образцах народного эпоса. — Мне плохо!

— Ему плохо! — эхом откликалась я на стенания кота.

— Мне нужны калории…

— Ему нужны калории! — всплеснула я руками.

— Ладно, — процедил Сатус с подозрением переводя взгляд с меня на кота и обратно. — Кан, сгоняй к кухаркам, попроси у них… что-нибудь.

— Я тебе кто, мальчик на побегушках? — не оценил предложение Ферай.

— По-твоему, этим должен я заниматься? — начал злиться принц.

— А что тебе мешает? — спокойно поинтересовался Кан.

— Я охраняю Миру, — и он выразительно указал на меня. — Если на её духа-хранителя напали, то могут и на неё саму напасть.

— Не ты один способен её защитить, — все тем же непререкаемым тоном заметил Кан.

Взгляды демонов скрестились, словно шпаги.

И воздух наполнился предвестием надвигающегося урагана и грядущих неприятностей.

— А может быть, вы вдвоем сходите? — несмело предложила я.

Демоны синхронно повернулись ко мне.

— А я здесь побуду, с Сократом, — и я погладила кота по лапке, подоткнув простынку. Пушистый в ответ захныкал еще выразительнее, закатывая единственный глаз.

— За что мне такие страдания…

— Ладно, — нехотя согласился Сатус и кивнул Кану, — идем.

Ферай подмигнул мне, мимолетная улыбка скользнула по его мягким гладким губам и быстро скрылась за маской неприступности.

Ребята ушли. И как только двери за ними захлопнулись, Сократ вскочил и начал неистово чесаться.

— Фу! — скривилась я, отмахиваясь от полетевшей в меня рыжей шерсти. — Актер из тебя, конечно, никудышный!

— Чё это? — возмутился кот, аж зажмурившись от наслаждения. — Аааа, как хорошо! Я еле стерпел!

— Так сказал бы, — хмыкнула я, — сама бы тебя почесала.

— Это не сочеталось с образом умирающего, — отмахнулся кот и приступил к вычесыванию за другим ухом.

— Ну, да, у умирающих редко что-то чешется. Кстати, об этом, — посерьезнела я, пересаживаясь на соседнюю койку. — Что за сольное выступление?

— А что, надо было при демонах откровенничать? — огрызнулся пушистый.

— Ну, — протянула я неуверенно, — вроде, им можно доверять. Хотя бы частично. Кому-то ведь доверять все равно надо.

— Мира, — и Сократ покосился на меня с жалостью и с нисхождением. Не знаю, как удавалось это тому, кто был размером меньше табуретки и чесался каждые полторы минуты, но глядел он на меня как на кого-то, на ком природа отлежала все бока, — никому из них нельзя доверять!

— Да помню я! — и спросила: — Так ты ради того, чтобы демонов спровадить причитаниями окрестности оглашал?