– А что, я сама за собой буду ухаживать? Мне доктор покой прописал!

– Можно позвать другую горничную.

– Да, но другая плохо знает, что мне нужно, – капризно произнесла дама.

– Мне кажется, что Вы настолько умны, что можете это объяснить в двух словах. Если Вам врач прописал покой, то скорее относительно Вашей прислуги он бы сказал так же.

Старуха капризно поводила глазами, но на Люсе и в самом деле не было лица, наконец, вердикт был вынесен:

– Ладно, иди. Пусть Наташка придет.

Естественно, Зазнаеву надо было пообщаться со своим товарищем и они под видом допроса уединились в комнате Вернова. Иван Васильевич кратко поведал о результатах вчерашнего допроса.

– То есть у тебя серьезные сомнения, что Вернов пытался убить девушку Дуню? – спросил Петр, когда рассказ был закончен.

– А ты сам когда-нибудь пробовал разорвать шелковый шнурок да еще так, что бы все концы краев были ровными? Или просто разорвать шелковую нитку?

– У меня сестренки вышивать любят. В том числе и шелковыми нитками. Так вот, у Кати однажды эта шелковая нитка запуталась, и она стала пытаться ее зубами оторвать, так ничего у нее не вышло, чуть палец не порезала и вышивку не испортила, – вспомнил Железманов.

– Вот видишь. Дуня пришла в себя и поведала, что перед тем как ее ударили, она слышала знакомый запах, вроде как пряный такой. Вот только она никак не может припомнить, где или от кого она его чувствовала.

– Кстати, тут, в комнате Вернова, чувствуешь: стоит устойчивый запах каких-то благовоний? – подсказал Петр.

– Да, я тоже почувствовал. Только все равно мне это все шатким очень видится.

– А Дуня не сказала, зачем она приходила на кухню, не она ли сонным порошком Жукова угостила? – вспомнил Петр.

– Пытался спрашивать, молчит и краснеет, врач как это увидел, меня сразу же выгнал. Тут ничего не слышно о взаимоотношениях дворника Василия Жукова и горничной Дуни?

– Вроде как Василий нравился девушке. Но больше ничего конкретного.

– Понятно. А еще волос я в комнате его нашел, за полку зацепился. Похоже, женский, – поделился новой находкой Иван Васильевич.

– Почему именно женский? Длинный?

– Да, мужчины вроде такие не носят.

– Почему не носят? У китайца Ли как раз длинные волосы, он их в косичку заплетает.

– И вправду, что-то я забыл, – всплеснул руками Зазнаев, но потом добавил:

– У Ли волосы как смоль черные, а тут более светлые. У кого в доме светлые волосы?

– Да практически у всех женщин. Отпадает только сама мадам Сабанеева, у нее голова седая вся и, пожалуй, Агафья, у нее волосы темные и частично тоже седые. А так в доме есть еще Настя, у нее волосы светлые, и три горничные: Люся, Наташа и Маня. Они тоже светленькие, кто чуток потемнее, кто посветлее. Но по одному волоску трудно определить, кто именно из них обронил нашу находку.

– Значит, еще одна загадка. Та же Наташа утверждает, что наш подозреваемый к себе никого из женщин не приводил. Значит, это кто-то из домашних представительниц прекрасного пола волосок оставил. А вчера что произошло?

– Старуха призрака видела. Ну, если бы это она одна так утверждала, так я бы мог подумать, что она просто того, – молодой человек выразительно покрутил пальцем у виска. – Но это говорит и ее горничная.

– Да, только одна видела архиерея, а другая простого монаха, но плохо реально им обеим, – кивнул головой Иван.

– Ага, я видел, обе словно белены объелись, только Сабанеева в кресле сидит и ноет, а Люся вокруг нее хлопочет.

– Я с трудом убедил мадам отпустить девушку отдохнуть. Вообще, я тебе не завидую, тут, похоже, такой гадюшник.

– Просто первосортный. Все всё время ругаются, а старуха от этого только распаляется. У меня такое ощущение, что это для нее что-то вроде цирка: стравила людей и получает удовольствие, наблюдая, как они грызутся. Мне только ребенка жалко. Этого мальчика. Остальные вольны из дома уехать, а ему деваться некуда.

Друзья еще немного обсудили быт и нравы дома Сабанеевых.

– Я послал целый ряд запросов про них всех, постараюсь собрать как можно более полную информацию, – сказал Зазнаев, а потом спросил:

– Ты сам-то про вчерашнее происшествие что думаешь? Может, получилось собрать какую-нибудь информацию?

Петр рассказал, что вчера узнал, как осматривал переднюю и видел след от лаптя.

– А ты никакого запаха не почувствовал?

– Какого-либо особого – нет.

– А не особого? Старуха твердит, что чувствовала запах варенья, девушка – что вроде пахло куличом на Пасху.