— Фурия ночной охотник. Да и такие костлявые ему ни к чему. — Отмахнулся Бэр. Но видя, что слова его на меня не произвели нужного впечатления, ухмыльнулся и добавил. — Расслабься, я соорудил таки сигналки, еще в Плесецке озаботился несколько прихватить с собой. Так что поосторожнее, смотри, не зацепи. Шума будет много. Умойся и садись за стол. Будем обедать.

— Подожди. А рыбачил ты как? Тоже в зоне сигналок?

— Нет, прошелся снизу вверх по течению. И добыл — почти метровой длины тайменя. — Он с довольным видом подбородком указал на котелок. — Ну, вроде готово. Давай тарелку, будем угощаться по-царски.

Быстро подхватив пару глубоких мисок, протянул одну вперед. Зачерпнув, Бэр налил мне почти чистой воды, с широкими пятнами жира и какими-то ошметками, похожими на свернувшуюся кровь. Вторая поварешка — опять прозрачно-жирная вода. Наполнив миску почти до краев, он кивнул, мол, давай вторую. Я автоматически сунул ему, а сам потащился к столу.

— Николай, а чего за ерунда? Мы что, одним бульончиком прозрачным обедать будем? Я не понял…

— Ха, так и знал, что спросишь. Это, барон, уха из таймена. В нее кроме лука, соли и перца ничего не добавляют. Сначала голову варят, а как глаза побелеют, тушку закладывают. Сейчас достану мясо, снимем его с костей и будем есть с хлебом, а ухой запивать. Это так вкусно, что… — и он мечтательно закатил глаза к небу. — Да что я рассказываю. Сам все поймешь.

— Ну, ладно, — с сомнением отозвался я. — А бошка где? Еще в котелке?

— Нет, ее раньше выкладывают, а потом уже мясо варят. Голова вон лежит — на тарелке, тоже деликатес… — Бэрген махнул рукой с поварешкой в право, я повернул голову в указанном направлении и увидел сначала широкую раззявленную пасть, белые навыкате глаза, точно как босс рассказывал. Размеры морды впечатляли, такая рыбина руку откусит, не поморщится…

А следом и вовсе произошло нечто немыслимое. Из-за полога палатки в полной тишине возникло, скользя по земле, мохнатое существо. Которое хладнокровно-деловито прихватив ту самую голову подмышку правой лапой, на трех оставшихся преспокойно проследовало назад. Остановившись на миг у края полога, зверь приподнялся на задних конечностях, дав в деталях рассмотреть себя. Короткая, массивная треугольная морда с желто-карими, умными и кажется чуть насмешливо поблескивающими глазками в окружении почти черной «маски». Небольшие полукруглые ушки, длинное, гибкое и мускулистое тело, обросшее густым бурым мехом. Широкая грудь и толстые лапы с длинными когтями. Светлые полосы по бокам. Пасть приоткрылась, сверкнув белыми, здоровенными и даже на вид острыми, как операционные скальпели, клыками, зверь чирикнул нечто вроде, «до новых встреч» и опустившись снова на три лапы, исчез, махнув пушистым хвостом.

— Это чего было? Бэрген, а? — Голос меня подвел и я постыдно дал «петуха». Повернувшись к другу, понял, что и он растерян. Как стоял с поварешкой, так и застыл в трансе. Да, Прерия подкидывает сюрпризы…

— Кхм… Точилло, это и была наша фурия. Следы проверю, но сомнений нет, эти звери — одиночки. Вот так пришел и забрал добычу. Спокойно наплевав на мои растяжки и ствол. О котором я постыдно забыл, если честно. Радует одно — зверь на нас не напал, только утащил часть еды. Забрал свою долю. Ведь это его угодья. Будем считать, что мы с ним в расчете теперь.

— Знаешь, мне он показался почти разумным. Как дух этой долины. Вот так и начнешь во всякие сказки верить… И почему-то мне кажется, это не она, а он… — Задумчиво протянул я в ответ.

— Запросто. Здоровенный самец. У тебя режим съемки случайно не был включен? Я свои визоры скинул, млин…

— Подожди, проверю. — Открыв блок онлайн записи промотал назад и снова встретился взглядом с фантомным уже зверем. Елки! Страшно то как… — Есть. — Осипшим от новой волны адреналина голосом прохрипел я.

— Кинь мне.

— Не вопрос. — Отмотал подальше назад, так что прихватился кусок и с лекцией по ухе, вырезал и сбросил на визор друга. — Лови.

— Слушай, Ток. Еда пока подождет. Надо пройти по следу чуток. Ты посиди тут, а я с карабином прогуляюсь. Можешь пока мясо достать и снять с костей. Я быстро.

Ждать охотника и в самом деле долго не пришлось. Только я успел разложить ароматно пахнущее розовато-красное плотное мясо на тарелке, как он снова появился. Молча поставил оружие и сел напротив. Я подвинул к нему полную тарелку странной «пустой» ухи.

— В проход коленчатый между растяжек прошел спокойно, словно их нет вообще… Ладно, давай есть.

Есть совсем расхотелось, но «аппетит приходит во время еды» — в этом случае сработало на сто процентов. Мясо, хлеб и густой, невероятно вкусный бульон — уха, оказались великолепны и сами по себе, а вместе образовывали нечто невероятное — истинное наслаждение, да еще и на свежем воздухе, один на один с миром. Потрясающе! Как здорово жить! Мы встретились взглядами с Бэром и вдруг расхохотались как безумные, едва не подавившись едой. «Охотник, ружье забыл! Чик-чирик, адью, чуваки! Аха, не ссыте ребятки, я вас не съем! Пришел, забрал, ушел! Ха-ха!». Выкрикивая друг другу беспорядочные фразы, мы никак не могли успокоиться. Отсмеявшись до изнеможения и почти физически ощущая, как напряжение покидает тело, мы наконец постепенно пришли в себя и вернулись к трапезе. Насытившись, заварили свежего чая, попивая который Бэрген внезапно сообщил.

— Скажу по правде, Ленька, я ведь когда посмотрел, как ты спать улегся — стыдно стало. Такой охотник и бывалый бродяга, а почти запаниковал. Знаешь такую фразу, все незнакомое пугает? Вот и я оскоромился. Короче, взял себя в руки и стал думать головой. Растяжки-сигналки минут за сорок поставил. Думал, надежно лагерь прикрою, наивный… Решил себе и тебе доказать, что круче вареных яиц. Когда тайменя словил — вообще к облакам воспарил… И тут такое. Прерия учит нас. Уважать ее и поменьше страдать от чувства собственной важности. Такие дела, брат.