От этого вопроса все внутри меня сжалось.

— Отлично, — ответила. — Но вы можете позвонить ей и лично поинтересоваться.

— Она мне слишком интересна, чтобы я обрывал свое любопытство лишь на том, что Анаис может рассказать о себе. Касательно ее я слишком жаден. Хочу знать больше.

— Вижу, она вам действительно очень понравилась.

— Более чем.

— Помните наш с вами танец на балу моего дебюта? — спросила дрогнувшим голосом. Понимала, что пожалею, но другого выбора не видела: — Тогда вы пообещали мне, что останетесь одиноким до тех пор, пока мои чувства к вам не остынут.

От произнесенных слов захотелось вырвать свой язык. Как я вообще могла нечто такое произносить по отношению к нему? Как у меня на это хватило внутренних сил?

Наверное, никак.

Но мне жизненно необходимо было хотя бы замедлить взаимоотношения Анаис и кронпринца.

Он еле заметно приподнял бровь. В остальном никаких эмоций на лице парня я не заметила, но почему-то кожу полоснуло от ощущения того, что я ощутила в нем ухмылку.

— Твои чувства все еще не остыли?

— Нет.

— И что я должен сделать с этим?

— Лишь выполнить свое обещание.

— Как долго мне ждать?

— Я… Я не знаю.

— Спишь со своим женихом?

— Нет, — я ответила рефлекторно, с запозданием поняв, о чем спросил кронпринц. Когда же до меня дошло, мое дыхание перехватило и глаза широко раскрылись. Такие темы в высшем обществе не обсуждаются и уж тем более, я не ожидала настолько прямого, беспардонного вопроса от кронпринца.

— Традиции соблюдаете? Или он все таки время от времени удовлетворяет себя, пробираясь под твою одежду?

— Почему вы об этом спрашиваете?

— Интересно.

— Затрагивать такую тему моветон. Не думала, что кронпринц может позволить себе нечто такое.

Уже теперь ухмылка слишком явно проявилась на его губах.

— Что такое, Ирения Рори? Я не оправдал твоих ожиданий? — он насмехался надо мной. Забавлялся, словно с глупым зверьком. — Твои чувства остыли и теперь я могу продолжить отношения с твоей сестрой?

— Я бы не призналась в чувствах, если бы они были настолько слабыми, что от такой мелочи могли бы испариться.

—Ты еще не сказала, чем я тебе нравлюсь.

— Всем.

— Как интересно, — он поднял руку и протянул ее ко мне. — Подойди.

— Зачем? — я замерла. Если бы и сделала шаг то только назад. Подальше от кронпринца.

— Боишься меня? — он окинул меня взглядом, им будто бы замечая абсолютно все. Проникая прямо в душу и, тем более, видя то, как мои ладони подрагивали и глаза выдавали полное отсутствие спокойствия. Один уголок губ кронпринца приподнялся в насмешливом оскале. — Разве так себя должна вести влюбленная девушка?

— Я не боюсь, — солгала. У меня лишь от одного вида на него сердце разрывалось на части и внутри все изрезало острыми ножами. — Но все же я предпочла бы держать между нами дистанцию. Несмотря на мои чувства к вам, у меня есть жених. И… Я не думаю, что моя любовь к вам исчезнет, если мы приблизимся друг к другу. Она… может только усугубиться, а это не нужно ни вам, ни мне.

Уголок его губ приподнялся еще больше. Заметнее и от этого мне стало жутко. Кожу начал царапать едкий, панический ужас, твердящий о том, что я зашла на опасную территорию.

«Игры» с кронпринцем были подобны хождению по краю пропасти. Одно неверное движение и я рухну во мрак. Там буду растерзана.

Но, сделав глубокий вдох, я попыталась взять себя в руки. Я не та глупая, восемнадцатилетняя девушка, которой выгляжу. И ставки слишком высоки, чтобы я так просто опускала руки, после чего в панике сбегала от этого человека. Пусть и я его действительно боялась. Причем, больше всего на свете.

— Ты все еще не сказала, чем именно я тебе понравился, — он поднял взгляд и посмотрел мне прямо в глаза.

— Я уже ответила. Всем.

— Меня такой ответ не устраивает, госпожа Рори, — уголки его губ опустились. Эмоции исчезли. Взгляд стал мрачным и циничным. — Думаешь, что ты первая и единственная, кто признается мне в любви? Если я буду ждать, пока чувства каждой из этих девушек исчезнут, состарюсь, так и не прикоснувшись к той, которую хочу.

Он оперся локтями и колена и сплел пальцы. Немного наклонился вперед и посмотрел на меня так, что по коже побежали мурашки.

— Чем ты отличаешься от них?