— Еще!

Роман Амурцев сидел за барной стойкой. Движением руки он отправил пустой бокал бармену.

Тот кивнул, долил янтарной жидкости и вернул посетителю.

Амурцев сделал глоток и начал лениво крутить бокал в руке, наблюдая за игрой света его отполированных граней.

Музыка орала так, что сложно было услышать даже собственные мысли, не говоря уж о собеседнике.

Роман не любил такие заведения, но положение обязывало.

Владелец лучшего в городе брачного агентства «Купидон» «наслаждался» новогодним корпоративом, устроенным для собственных сотрудников.

Над фамилией генерального директора смеялся только тот, кто не видел его в деле. Роман словно был ниспослан богами на грешную Землю, чтобы соединять сердца. Это действительно у него получалось лучше всего.

Ну, без генов, правда, тоже не обошлось.

Музыка стихла, пришло время для конкурсов. Их Амурцев не любил еще больше, чем корпоративы.

— Дружище, ты опять сбежал? — подсел к нему Марк Лавров, лучший друг, а по совместительству его финансовый директор. — Чего хмурый такой? Новый год через неделю, а ты словно лайм съел, а текилу не выпил.

— Можно подумать, не знаешь, что я не люблю Новый год.

— Вот и говорю, жениться тебе пора, Рома! Тридцать пять лет, а всё не под каблуком, — засмеялся друг. — Тогда и Новый год полюбишь, и елку, и мандарины.

— Угу, — мрачно пробурчал Роман.

— Слушай, ну ты даже мне жену нашел, — развел руками Марк, — а себе всё никак. Могу порекомендовать лучшего специалиста, — вдруг подмигнул он. — Уж если он не найдет тебе невесту, значит, никто не найдет.

Амурцев прищурился.

— Очень смешно, Марк.

— Ну да, твоя маман четыре раз выходила замуж, будучи директором агентства, — вдруг резко посерьезнел друг. — Но это не значит, что ты не сможешь создать крепкую семью.

— А пятый раз вышла уже после того, как передала бразды правления мне, — поморщился Роман. — Я больше пробовать не хочу, или, думаешь, двух раз мало?

— Второй раз не считается, вы и до загса-то не дошли, — парировал друг.

— Ну не мое это, Марк, не мое. Буду делать то, что получается лучше всего: искать партнеров для тех, кто обращается в наше агентство.

Но Лавров словно не слышал друга.

Мимо с подносом проплывала хорошенькая официантка, и Марк остановил ее жестом.

— Марина, — прочитал он ее имя на бейдже, — скажите, вы считаете моего друга привлекательным?

Марина кинула взгляд на Романа и нервно сглотнула, непонимающе уставившись на Марка.

— Ну же, не бойтесь, — приободрил ее Лавров. — Я вполне серьезно спрашиваю. Он сомневается, что сможет создать семью. Может, дело во внешности?

Тогда официантка снова перевела взгляд на Амурцева.

«Разве может такой не понравиться кому-то? Высокий, спортивного телосложения, темноволосый и темноглазый. Холеный. Да, точно, именно холеный. Вон и костюм как с иголочки, и часы дорогие, и ботинки блестят. Но строги-и-ий… жуть!» — думала про себя она.

И тут Роман посмотрел ей прямо в глаза и отчеканил строго:

— Вам бы со лба убрать надпись: «Хочу замуж», Марина. Поверьте, тогда дело быстрее пойдет на лад.

Девушка неосознанно тронула лоб рукой, но, конечно же, ничего там не было. Она густо покраснела, кинула гневный взгляд на Лаврова и быстро пошагала прочь.

— Ромыч, — разочарованно протянул Марк, — не ожидал от тебя. Девушка-то тут при чем?

— Сам виноват, купидон недоделанный, — отрезал Амурцев. — Со своей личной жизнью я разберусь сам.

— Ну как знаешь, — пожал плечами Марк. — Я хотел как лучше. Кукуй тут тогда сам.

Он поднялся со стула и пошел обратно к столикам, где вовсю развлекались сотрудники агентства.

Раздался звонок. Амурцев взглянул на дисплей.

Антонина Михайловна Бальмер, его матушка собственной персоной.

Что-то подсказывало Роману, что ничего хорошего его не ждет.

— Да, мам, — вздохнув, ответил он.

— Сыночек, миленький мой, я тут одному очаровательному пожилому джентльмену в зад приехала, — запричитала в трубку маменька.

— В смысле? В какой такой зад? — опешил сын.

— В самый натуральный, сын. В зад его «порше», естественно, — даже через трубку Роман чувствовал, что мама улыбалась: заигрывала с пострадавшим джентльменом.

— Понял, выезжаю, скинь эсэмэской место. И пожалуйста, ничего не делай без меня!