— Ну что ж, — сказала Синди, расправив юбку. — Теперь можно и на бал.

Прием в доме Принцев был событием года не только по количеству гостей, но и по количеству охранников на метр. Целых шестеро из них следили, чтобы автомобили не задерживались перед воротами.

Черный лимузин остановился, чтобы высадить пассажирку. Шофер в униформе открыл дверь и помог выйти девушке в голубом платье и маске. При виде очаровательной пассажирки, охранники приосанились. Шофер показал им приглашение, они сверились со списком и пропустили гостью. Лимузин отправился на парковку.

Видео дома Принцев, которое смотрела Синди, когда готовилась к приему, не передавало всего великолепия этого сказочного замка. Расположенный на холме и окруженный вековыми дубами и пальмами, замок был виден со всех концов города.

Когда дед нынешнего хозяина решил построить дом для семьи, его дочь, которая не расставалась с книгой сказок, настояла, чтобы дом был такой же, как на картинке. Отец не смог отказать своей любимице, и у дома появились башни с узкими окошками-бойницами и ворота с семейным гербом. На башне были часы, которые отбивали время. Огромный сад, окружавший замок, был наполнен благоуханием жасмина.

Между охапками цветущих круглый год бугенвиллий — сиреневых, розовых, желтых — разместили белые шатры с накрытыми для гостей столами. У дальней стены дома была возведена небольшая эстрада, на которой разместились музыканты. Официанты с подносами не давали опустеть бокалам.

Пока гости веселились, а Мелинда и Гарри Принц купались в лучах всеобщего обожания, их сын Эрик скучал. Он, как полагалось, приветствовал гостей. Он нашел слова для каждой девушки, которую привезли на этот бал в надежде, что Эрик обратит на нее внимание.

Ему было жаль этих девушек. Эрику претила сама мысль, что их родители используют дочерей в качестве приманок, чтобы породниться с богатой и влиятельной семьей. Что думали сами девушки, их отцов и матерей волновало мало.

С самого момента приезда Вайолет пилила мужа. Она хотела, чтобы он, на правах старого друга и бизнес-партнера, настоял, чтобы Эрик выбрал Корделию или Лионеллу для танца. Тот отбивался как мог.

— Что ты от меня хочешь? — пожимал он плечами. — Я не могу решать за парня, с кем ему танцевать. Слава богу, я не его отец.

Вайолет пронзила его злобным взглядом. — Я знаю, чего ты добиваешься. Думаешь, что у твоей Синди есть шанс? Я удивлена, что он вообще вспомнил о ней.

— Эрик всего лишь спросил, почему она не пришла. Это ничего не значит. Он просто вежлив.

— А его слова, что без нее тут не с кем говорить, как понимать? — наседала Вайолет.

— Она подсказала ему решение проблемы для нашего общего проекта. Может быть, у нее еще есть идеи. И вообще, если ты хочешь знать, что он имел в виду, спроси его самого.

В голосе мужа явственно слышалось раздражение. Вайолет оставила его и пошла перекинуться парой слов с Донной Дюваль и ее дочерью Бертой. Они обсудили наряды присутствующих дам, посетовали на загадочность Эрика. Он был одинаково вежлив со всеми гостями, не оказал предпочтения ни одной девушке.

При виде сына Гарри Принц выразительно посмотрел на часы. Эрик сделал удивленное лицо.

— Отец хочет сказать, что через полчаса твой танец, — напомнила ему мать.

— Как я могу забыть, когда вы с утра только об этом твердите.

— Это всего лишь танец, — мягко сказал отец.

— Это был бы всего лишь танец, если бы я не был всего лишь сыном Гарри Принца. Ты сам учил меня с детства, что один неверно истолкованный жест может обрушить акции компании и даже разорить ее.

— Рад, что ты это помнишь.

— Ты не даешь мне об этом забыть.

— Открою тебе небольшой секрет, сын. Ты можешь смело выбирать любую девушку. Я пригласил только тех, в ком уверен.

— Спасибо, отец. Но все они для меня на одно лицо. Как будто у них один пластический хирург и стилист на всех. Честно говоря, если бы сейчас здесь была та странная Синтия, я бы точно пригласил ее.

— Что еще за Синтия? — напряглась Мелинда.

— Дочь Баррингтона Хадсона от первого брака, — пояснил Гарри.

— Да-да, ты мне говорил. Какая-то учительница.

— Она учится на бухгалтера, — поправил ее Эрик.

— Пусть учится, — сказала мать. — Мы ничего не знаем об этой девушке. Ни где она росла, ни что делала. Она может оказаться замешанной в темных делишках. Лучше все же рассмотреть девушек нашего круга.

Эрик вздохнул и направился к гостям.

— Эрик, ты куда? — бросила ему в спину мать.