— Нет, — дружно покачали головами мои собеседники. — Конечно, система вестовых и почтовые соколы ещё не полностью покрывают наши новые территории, но… мальчишка в очередной раз испарился.

— Неприятно, пусть и ожидаемо. Ладно, тогда продолжаем и следим за новостями, может, где всплывет… в смысле приземлится.

— Угу… — на этом разговоры «о работе» были завершены, и народ принялся делиться на группки по интересам. Да и воительницы Киоши получили доступ в зал, а не одна лишь Суюки. Всё-таки, при всей элитности означенных воительниц и наших дружеских отношениях, субординация оставалась субординацией, да и некоторые детали переговоров им были не то что не нужны, но и откровенно опасны в плане «знать само по себе». А вот в бытовом плане — так почему бы и нет? Быть может, уломают Азулу взять выходной и развеяться в местных спа.

В городе мы проваландались полтора месяца. Можно было бы остаться и дольше, но самый горячий этап прошёл, проблемы если не разрешились, то, по крайней мере, был выработан алгоритм по их решению, а в Столице нас давно ждали. Так что, отобрав полагающиеся подарки, мы попрощались с немного грустным, но в то же время каким-то просветлённым Айро да погрузились на дирижабль. Пора было отправляться домой.

Судьба любит жестокие шутки — в этой простой истине старший сын Лорда Огня Азулона убеждался не раз. И сейчас, стоя у окна одной из комнат личных покоев Царей Земли, пожилой мужчина взглядом провожал улетающий в метрополию дирижабль. А заодно наблюдал за жизнью великого города Ба Синг Се. Города, который попал под власть трона Хозяев Огня. Города, впервые взятого завоевателем.

Взгляд седовласого мастера Магии Огня мало напоминал его обычное выражение милого старичка, это был взгляд Дракона Запада, суровый и пронизывающий.

— М-да… Великие духи любят шутить, — протянул старший брат Озая.

Когда-то его посетили видения, что он возьмёт несокрушимую твердыню. Когда-то он думал, что сможет это сделать. За свою гордыню магистр Белого Лотоса заплатил самую страшную цену — жизнь своего сына. Ошибся наследный принц Айро в том, что сделает это один. Жизнь показала другое. Показала извечную мудрость: выигрывает не одиночка, выигрывает слаженный коллектив.

Совокупные усилия инженеров (от рождённых на исконных землях Народа Огня до нашедших под пламенным стягом новый дом, таких как Механист и иные мастера города Ю Дао); солдат Огня и воительниц Киоши; генерала Чина и министра Цзяна; его племянников и их друзей; даже маленькой слепой девочки с потрясающим талантом, наёмника Беркута и, конечно же, Вестника Огня Чана позволили воплотиться мечте Созина и Азулона — взять столицу Царства Земли.

Вообще, Чан вызывал у него противоречивые эмоции. Юный участник клуба пай-шо во многом напоминал своего Учителя — Пиандао, чему, конечно, не стоило удивляться — ученики, искренне жаждущие научиться, всегда повторяют за учителями, однако в чём-то Чан был сильно похож уже на самого Айро, а в некоторых деталях и вовсе демонстрировал черты, присущие Азулону и Озаю.

Дикая смесь.

Но это и позволило молодому парню попасть в фавор у Озая, а теперь практически стать частью правящего рода. Семьи, для которой Дракон Севера сделал невозможное. Он её объединил.

Тот факт, что Зуко и Азула впервые за всю свою сознательную жизнь выступают единым фронтом, без каких-либо подвохов и ударов в спину, уже является достижением. Хотя…

Тут генерал невольно сморщился.

… Это говорит лишь о слепоте и его, и Озая, и Урсы, а ещё — об ошибках Азулона. Отец ненамеренно умудрился так испортить отношения между своими сыновьями, что до сих пор приходится лавировать. Да и подозрение Озая в причастности к смерти Азулона у Дракона Запада было далеко не беспричинное. И к такой же ситуации всё шло и у его племянников. Вернее, всё было гораздо хуже. Айро помнил, как Азула радовалась изгнанию брата.

И вот они работают вместе. Даже ядовитость его агрессивной племянницы изменилась — если раньше она каждым словом и жестом только и норовила ужалить Зуко как можно больнее, да и ему самому пренебрежения и издёвок доставалось в совсем не детских количествах, то теперь Азула даже если язвила, то как-то… по-доброму.

… Что поначалу нагоняло жути даже больше, чем обычные грубость и агрессия.

Честно говоря, Айро до сих пор не привык и заливал себя чаем во многом для успокоения нервов, которые постоянно вопили о подставе при виде таких изменений в этом маленьком чудовище. А ведь чудовище ещё и издевалось над его старым сердцем, позволяя новым подругам такие вольности, за которые даже в детстве уже угрожала бы сожжением и отсечением головы.

И всё же за столько недель путешествия вместе Дракон Запада убедился, что это не было притворством. Даже если Азула и играла в самом начале, потом она сама не заметила, как игра зашла слишком далеко и стала реальностью, в которой у неё есть люди, готовые говорить с ней на равных, но при этом всё равно полностью поддерживающие и признающие её, — люди, которых не нужно принуждать страхом и силой. И люди, которых она не хочет принуждать. А ещё воспитанная на культе силы, интригах, насилии и одержимости властью принцесса получила человека, который смог полюбить её. Саму её, как человека, а не наследницу престола. Её — одинокого озлобленного монстра, в которого она годами самозабвенно и умышленно себя превращала ради отца и назло матери, которая, к прискорбию, не сумела найти подход к дочери.