Рассказ Лонг Фенга вызывал нешуточные раздражение и злость. Ведь он уже держал мальчишку в руках! Ну вот почему вместо того, чтобы трепать языком, не пробить ему бритый череп галькой? Однако испепелять «министра культуры» было глупо. Тут и нарушение слова, и в будущем он будет очень и очень полезным. Потому я просто пожал плечами и сказал, что в таком случае, как мы и договаривались, он останется на должности, а также станет помогать новому наместнику Ба Синг Се… лорду Айро.

— Что? Чего?! — подавился старик. — В смысле… как? З-зачем?

— Ну смотрите, у вас большой опыт войны с Царством Земли, огромное число навыков по борьбе с диверсантами, авторитет в войсках…

— У… у тебя это всё тоже есть! — отбивался брат Хозяина Огня.

— Возможно, но мне потребуется отбыть в столицу, как и принцессе Азуле и принцу Зуко. Ба Синг Се же — символический город, и править в нём должен лишь тот, кто принадлежит к семье Хозяина Огня. И, кроме вас, я не могу возложить эту ношу ни на кого другого.

— Н-но… я уже провалился в этом городе!

— Теперь у вас будет шанс взять реванш!

— Я слишком стар для этого! И у меня нет верных людей!

— Генерал Чин с удовольствием оставит вам несколько армейских корпусов. А почтенный Лонг Фенг обеспечит лояльность населения и… помощь в борьбе с теми, кто не внемлет просто словам.

— В самом деле, дядюшка, — усмехнулась Азула, — кому ещё мы можем доверить такой пост? — и вот слова правильные, но весь её вид просто кричал: «я замышляю пакость! Пакость! ПАКОСТЬ!!!»

— Нет! Я… отказ…

— Что же, вы заставляете меня использовать подлые и бесчестные приёмы, Дракон Запада, — официально обратился я к боевому старику по титулу. Маг напрягся, возможно, подозревая, что я просто прикажу — по идее, как у Вестника, у меня было такое право, пусть я никогда его не использовал по отношению к своему «ближнему кругу».

— Я тут на досуге поспрашивал… Царю Земли принадлежит несколько чайных плантаций с редчайшими сортами, включая даже Белого Дракона. И, как наместник, вы можете национализировать эти плантации, но если вы не…

— Я согласен! — кажется, он произнёс это ещё до того, как информация дошла до его сознания.

— Дядя… — синхронно простонали дети Озая, дружно прикладывая ладони к лицам.

— Ну, вот и славно… — я вздохнул, стирая улыбку с губ. — А теперь, коли мы определились с должностью наместника, предлагаю приступить к работе. Зуко уже в курсе, а вот тебе, Азула, только предстоит познать радости всего это дела.

— Оу… — печально простонал принц, потом окинул взглядом сестру и чуть улыбнулся. Ну, как опытный и бывалый ветеран, глядя на зелёного рекрута, которому только предстоит познать всю «радость» службы.

— Чего это ты так усмехаешься, братец? — напряглась девушка, отчего улыбка принца стала ещё чуть шире.

— Скоро узнаешь, дорогая сестрёнка, скоро узнаешь… — и вот, глядя на эту сцену, я уверился, что эти двое — действительно родня. Очень уж знакомое выражение лица было у Зуко, характерное такое…

— Ну что же, пойдёмте заварим чаю и начнём работать, — вздохнул Айро, как всегда, разряжая обстановку.

Наладить работу оккупационной администрации и всего необходимого в Ба Синг Се оказалось, с одной стороны, несколько проще, чем было на Северном Полюсе, но вот с другой — много сложнее. Однако… всё по порядку.

Итак, основной управленческий аппарат города состоял или из агентов Дай Ли непосредственно, или из тех, кого эти агенты держали за яйца. «Вспомогательный персонал», в смысле, просто чиновники-писцы и прочие винтики в большой административно-бюрократической машине, как правило, были достаточно «информированы» о конторе уважаемого Лонг Фенга. И боялись её до усёра. Что это означало? Что «государственная машина» как работала, так и продолжила работать, толком не обратив внимания на смену центральной власти.

Нет, я понимал, что большинству людей реально плевать, кто там наверху, пока их не трогают, а уж у представителей исполнительной власти (именно исполнительной, а не военного ведомства) подобный «талант» и вовсе возведён в абсолют, однако вид того, как клерки за пару дней перекрасили свои одежды из зелёно-коричневого в ало-чёрный и как ни в чём не бывало продолжили ходить на службу, вызвал внутри черепа странное почёсывание и похрустывание.

Да, это было легко, приятно и удобно. Никто не роптал, не пытался в диверсии и саботаж, но подобное даже не отсутствие патриотизма, а просто наплевательское отношение к своей родине что-то коробило внутри меня. Хотя я прекрасно понимал, что в прошлой жизни был примерно таким же и вопрос пополнения личного бюджета и обустройства личного комфорта занимал меня куда как больше, чем кто и как там страной рулит. Разве что известие о кончине некоторых рулящих или пытающихся рулить вызвало бы у меня небольшой прилив радости и энтузиазма… и ничего в моей жизни не поменяло. Суть олигархии, как бы она ни маскировалась под демократию, состоит в том, что «говорящая голова» может меняться сколь угодно часто и нести какой угодно благолепный бред, самых красивых выражений и правильных мыслей, давая любые обещания, но жить общество будет согласно правилам, что спускают вниз конкретные кланы, владеющие основными капиталами и, следовательно, властью.