Раздался гулкий хлопок, и по правой ягодице сразу разлилось тепло.

— Это тебе за то, что шпионила за мной, прячась за кустом.

От неожиданности я вздрогнула. Голова откинулась назад, я повернула шею, наблюдая за его действиями.

— Не удивляйся, я тебя предупреждал, — усмехнулся он, давая понять, что имел в виду, говоря о «наказании», и что я вот-вот получу сполна.

«В конце концов, я это заслужила», — сказала я себе.

«Так что буду вести себя хорошо, как и обещала. Не то чтобы у меня было много других альтернатив».

Последовал второй, более сильный шлепок.

— Это за «Май Тай», который ты заставила меня выпить.

Я прищурилась, не в силах поднести руки к ягодицам, чтобы погладить и смягчить эффект. Я вообще не заставляла его ничего пить, хотя чувствовала, что заслужила и это, просто потому, что он сам так решил. Жар перешёл в жжение, но я держалась.

«Сейчас пройдёт, Кэсси».

«Всё пройдёт», — повторяла я про себя.

На третий раз я напрягла ягодицы и все остальные мышцы, застонав в носовой платок.

— Это тебе за то, что отказалась от меня тем же вечером после того, как спровоцировала. — Левой рукой мистер Бейкер погладил меня по пояснице и вниз по позвоночнику. Лёгкое, щекочущее прикосновение, в отличие от шлепков, которые отвешивала его правая рука.

Приласканная, я только начала расслабляться, как он снова ударил меня наотмашь по уже ноющей ягодице.

Я тихо вскрикнула и подалась вперёд, ударившись макушкой об изголовье кровати.

— Это за то, что вломилась в мой номер и рылась в моих вещах без разрешения.

Я опустила зад, чтобы уклониться, прижавшись к изголовью кровати, как привязанный зверёк, который никуда не может убежать. Я даже не представляла, что шлепок по заднице может быть таким. Было больнее, чем я думала, вспышки боли продолжались несколько секунд после удара.

Его левая рука поднялась по позвоночнику к затылку, пальцы впились мне в волосы. Он вцепился в них когтями, откинув мою голову назад.

— Вернись в исходное положение. Подними свою задницу, я ещё не закончил. — Он потянул, посылая мурашки по коже головы. — Ты бы предпочла, чтобы я пошёл к управляющему? Если хочешь, ещё не поздно, — повторил он предупреждение.

— Ееет…, — я промычала сквозь ткань искалеченное «нет».

— Я делаю всё возможное, чтобы избавить тебя от унижения перед коллегами и увольнения. Так что давай уточним: ты правда хочешь, чтобы я всё уладил здесь и сейчас, не вовлекая других людей?

Я прикусила кляп, покорно закрыв глаза.

— …Ааа.

Всё что угодно, лишь бы ничто не вышло за пределы этого номера. Особенно я.

— Ты уверена?

— …Ааа!

— Рад, что мы согласны, детка. — Интонация стала чопорной, словно он делал мне одолжение. — Давай, тогда закончим с этим, и я смогу дать тебе весь член, за которым ты пришла.

Я теряла рассудок, когда он так говорил, будто сумасшедший садист, в то время как на самом деле Бейкер был очень здравомыслящим мужчиной, который наслаждался сексуальной игрой с тонким намёком на извращение. Именно это, пожалуй, даже больше, чем другие ограничения, заставило меня снова встать на четвереньки. Я не просто подчинилась его шантажу, чтобы сохранить работу: я желала того, что происходило, хотела, чтобы он довёл дело до конца, заставил меня почувствовать всё, на что был способен. Мне оставалось только выдержать, преодолеть свой страх и перестать пользоваться головой.

— Да, вот так. — Бейкер положил ладонь на мою разгорячённую ягодицу. Он погладил половинки и провёл двумя пальцами по интимной коже щели. — Раздвинь ноги шире. Он добрался до клитора и стал медленно его мастурбировать. Но я не могла отдаться этим ласкам, оставаясь в напряжении в ожидании нового шлепка, который обрушился на меня внезапно, а за ним последовали четыре других. Их жёсткость шла по нарастающей.

Я покачнулась, натянув цепи, но желания сбежать уже не было.

— Прости, детка, мне пришлось начать всё сначала и быстро наверстать упущенное. Ты видела, что ты заставила меня сделать? Пришлось даже добавить за то, что перебила меня. — Мой каратель крепко держал меня за волосы, моё горло вытянулось настолько, что мне было трудно сглотнуть. — Советую тебе больше не перебивать меня. Я говорю это для твоего же блага, детка, а не ради себя.

Откинув голову назад, вытянув шею, я выгнула спину дугой, оставив задницу высоко поднятой, беззащитной перед его тиранией.

— За кражу платка — худший из твоих поступков — тебе нужно ещё как минимум три, — приговаривал он. Он шлёпнул снова, чередуя ягодицы. — Почувствуй их хорошо, прислушайся к своему телу и постарайся вспоминать всякий раз, когда тебе захочется украсть.

Не имея возможности делать что-либо ещё, я сосредоточилась на себе. Я остро ощущала, как внутри меня нарастает комок эмоций, разряжающийся после каждого удара, и стала воспринимать каждый удар как безжалостную, неотвратимую разрядку.