На какие части меня он смотрел? О чём он думал? Почему не мог, как любой мужчина, побыстрей перейти к делу?

Я сходила с ума.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался мистер Бейкер.

— Смущённо, мне стыдно, — ответила, прижавшись щекой к матрасу и втянув живот.

— Ох, только посмотрите, ты хотела заглянуть в чужую личную жизнь без того, чтобы кто-то заглянул в твою? Тебе должно быть стыдно: держи бёдра шире и скажи мне, почему ты это сделала.

Чёрт возьми, я не хотела делать ни того ни другого. Но подчинилась. Я раздвинула ноги и ответила с несвойственной для меня искренностью.

— Мне кажется, это очевидно: потому что вы меня привлекаете. — Я находилась в неестественном состоянии, вне всякой логики. — Но вы и так это знаете.

Он казался невосприимчивым к этому утверждению.

— И в скольких ещё номерах ты провернула подобное?

— Ни в одном, — поспешила уточнить я. — Поверьте, я никогда не испытывала подобного и не подглядывала. — Мои нервы напряглись, сопротивляясь огромной потребности замкнуться в себе. Трудно спрятаться в словах, когда на тебе нет одежды. Я заставляла себя оставаться такой, какая есть, лишь бы угодить ему, страдая при этом совершенно по-новому. С одной стороны, испытывая неприятные, почти мучительные ощущения, с другой — афродизиакальные.

— Гм. — Мистер Бейкер принял к сведению мои слова, прохаживаясь по комнате. — И сколько же номеров ты ограбила? Потому что, видишь ли: ты повела себя как воровка.

Я ненавидела это слово. С его помощью он смог увеличить моё унижение, задев за живое.

— Я не сделала это намеренно. — На мгновение я обняла себя за талию, но, осознав жест, тут же вернула руки в исходное положение. — То есть да, я хотела взять платок, но потому что эта штука сильнее меня. Я пытаюсь сопротивляться, и у меня на самом деле получается… Клянусь.

Вина, с которой я боролась всю свою жизнь, обожгла меня внутри. Чувствуя, как подступают слёзы, тыльной стороной я прижала пальцы к дрожащим губам.

Мистер Бейкер сел на край кровати.

— С тех пор как работаешь здесь, в скольких номерах ты украла? — спросил он более мягким тоном, что заставило меня признаться.

— В трёх. — Я знала, поняла с самого начала, — он не успокоится, пока не вывернет меня на изнанку. — Только мелкие вещи: держатель для телефона, коробок с тремя спичками и маленькое зеркальце. Я вернула их через несколько дней, положив на место; кроме спичек, с ними я не успела.

Я моргнула, слеза скатилась по носу и упала на простыню. Эта тема причиняла мне боль.

Бейкер нежно прикоснулся ладонью к моей щеке.

— Суть не в ценности.

— Да.

Я шмыгнула носом.

— Ты клептоманка, — постановил он, проведя указательным пальцем под моими влажными глазами.

— Да… — вздохнула я, и признавая свою вину, освободилась от бремени. — Но я работаю над этим.

Я встречалась с психологом, который связал моё поведение с неудовлетворённой потребностью во внимании в детстве и отсутствием стабильной фигуры отца. Его заключения вместе с изменением жизни очень помогли мне в выздоровлении.

— Я в этом не сомневаюсь. — Мужчина переместил руку и стал поглаживать мою внутреннюю поверхность бедра, вызывая тысячу мурашек. — А платок? Ты бы вернула мне?

Потянувшись к лону, он раскрыл его двумя пальцами и стал массировать сверху.

— Нет… — ответила на выдохе, став для него открытой книгой. Я сжала пальцы на ногах, а пятками упёрлась в матрас.

— Ах, что же мне с тобой делать, детка? — Он ввёл палец внутрь, до первой фаланги, заставив меня выгнуться дугой, и схватил моё колено, удерживая на месте. — Одной ночи недостаточно для того, что я готов сделать с тобой. Я уделю столько внимания этой нежной киске, что ты перестанешь искать его другим способом.

— Заменить один порок другим? — ответила я с язвительной ухмылкой, которая прогнала грусть с моего лица.

— Именно. С другой стороны, все мы должны иметь какие-то пороки. — Он сделал круг одновременно внутри и снаружи лона, потянув моё колено вниз, на свою ногу, и раздвигая меня в стороны. — Не кончай, — приказал он.

Я сильно прикусила костяшку своего пальца, чувствуя, как его проникают внутрь; средний палец присоединился к указательному. Они скользили медленно, не пытаясь заставить меня двигаться дальше, но когда на клитор нажимал его большой палец, этого движения хватило бы, чтобы довести меня до оргазма, который я должна была, не знаю как, подавить.

— Это моё наказание? — Если так, то это было чертовски прекрасно и так же ужасно.

— Нет, малышка. — Он поцеловал меня в колено и встал. — Сними юбку и иди сюда.

Я повиновалась, скинула юбку и прилежно встала, обнажённая, но чувствуя себя легче, чем когда лежала. Я понимала, что поступила неправильно, вторгнувшись в его пространство и поддавшись своей клептомании, но это уже не тяготило меня так сильно, как раньше.

Мистер Бейкер стоял полностью одетый, а я чувствовала влагу между бёдер, мои соски, маленькие и розовые, почти ныли от того, как сильно натянулась кожа. У меня сложилось впечатление, что если он их коснётся, я подпрыгну.