– Я сюда приношу еду из кухни. – Она понизила голос. – Знаю, что молодых девушек в черном теле да голоде держат, чтобы фигура была. Только девушки тоже живые люди. Вы только матушке не говорите.

– Я уверена ты тоже проголодалась. – Шарлотта разломила кекс на две части и предложила Марте.

– Что вы, ваша светлость, нам не положено, – отказалась та. – Если увидят, меня ругать будут. Да и вам не поздоровится.

Шарлотта встала и закрыла дверь каюты на ключ.

– Мы никому не скажем.

Марта присела на стул. Она взяла кусок кекса и начала уплетать его за обе щеки.

– Ох, и свадьба будет у вас, миледи, – мечтательно сказала она. – Когда я уезжала, весь дворец ходуном ходил. Все комнаты моют-чистят для гостей. Люстры с потолка сняли, новые повесили на сотни свечей. Светло будет, как днем. Поваров да поварят со всех домов королевства созвали, чтобы еду для сотен гостей готовить.

– Зачем так много?

– Что гости не съедят, то бедным раздадут, – рассудила Марта. – Не каждый день у нас королевская свадьба.

Шарлотта вздохнула и попросила Марту убрать галеты.

– Надеюсь продержаться до ужина. Где он проходит?

– Мне приказано проводить вас в кают-компанию.

– Капитан будет ужинать с нами?

– Вот чего не знаю, миледи, того не знаю. Я за него не отвечаю. И еще понять не могу, как могли такого разгильдяя как Капитан Эд послать за таким ценным грузом, как вы.

– Возможно, другие были заняты.

– Что вы, миледи! И корабли есть, и капитаны опытные. Взять хоть Джона Стивенса. Как форма на нем сидит – залюбуешься. И матросы его слушаются, хоть шепотом он прикажи. А капитана я в форме ни разу не видела.

– Ты сказала, что он красавчик, – напомнила Шарлотта.

– Что есть, то есть. Сам высокий, плечи широкие. Волосы как вороново крыло, у шеи колечками завиваются. Он когда у штурвала стоит да ветер ему в лицо – прямо глаз не отвести, до чего хорош.

Нарисованный Мартой образ выглядел очень привлекательным. Шарлотте внезапно захотелось проверить, соответствует ли описание действительности.

– Надо выбрать платье для ужина, – сказала она.

Марта с готовностью распахнула створки шкафа, куда она вывесила платья.

Шарлотта застыла в нерешительности. Всего две недели назад у нее не было подобной проблемы. Весь ее гардероб состоял из пяти перешитых платьев.

– Я впервые ужинаю на корабле, – сказала Шарлотта. – Пожалуй, стоит спросить у мамы. Она лучше знает.

– Если позволите, ваша светлость. – Марта указала на светло-синее платье. – Это бы прекрасно подошло. Здесь полоски на рукавах похожи на морские волны.

– Ты хочешь сказать, что капитан оценит. Если, конечно, он соизволит явиться на ужин.

– Он непременно будет, – уверенно сказала Марта, доставая платье из шкафа. – Кто же не захочет увидеть будущую принцессу?

Марта помогла Шарлотте переодеться и причесаться, а затем прошла в каюту к ее матери, у которой хранилась шкатулка с драгоценностями.

Они вернулись вдвоем. Урсула придирчиво осмотрела дочь и осталась довольна выбором наряда. Она открыла шкатулку маленьким ключом, который носила на груди.

– Что думаете, Марта? – спросила она.

Внешность Марты была далека от образа изящной горничной, которую полагалось иметь девушке из состоятельной семьи. Она была приземиста, с короткой шеей и большими крестьянскими руками.

Урсула, знакомая с разными видами аристократических оскорблений, пыталась определить, не послали ли в услужении будущей принцессе первую попавшуюся девушку.

Марта внимательно изучила содержимое шкатулки и достала из нее два комплекта с сапфирами. Серьги с крупными камнями она отложила в сторону.

– Они хорошо сочетаются с платьем. Но больше подходят замужней женщине. Миледи лучше надеть их после свадьбы. А вот это. – Она достала серьги с небольшими сапфирами, обрамленные жемчужинами, и такое же кольцо. – Это будет хорошо смотреться.

Марта вопросительно посмотрела на Урсулу, как будто спрашивая, сдала ли она экзамен. Урсула едва заметно кивнула. Шарлотта выдохнула с облегчением и принялась надевать серьги.

– Марта, возьмите шкатулку и помогите мне переодеться, – сказала Урсула.

– Слушаюсь, миледи.

Через полчаса явился слуга, чтобы сопроводить их в кают-компанию.

Это была просторная насколько позволяли размеры судна каюта с длинным столом посредине. Он был накрыт белоснежной скатертью, прикрепленной к нему скобами.