– Дорогой, ты продешевил, – резко разрываю я тишину от накатившего злого смеха. – А еще бизнесмен!

– О чем ты?

– Еще вчера у тебя было и твое состояние, и жена. А сейчас… ну, твое состояние до сих пор при тебе, а вот жена… – протягиваю я, поворачивая голову к мужу, – потому и говорю: продешевил! Добро бы в плюсе остался от этой сомнительной сделки, но мы имеем то, что имеем!

Не понимаю, зачем я это говорю – глупые слова, которые не обижают, а лишь злят Костю. Его любые мои слова злят, ведь обидеть его больше, чем уже обидела, я не смогу.

– А ты, я смотрю, рада, – зло бросает муж, паркуясь в Сити. – Все бабы шлюхи! Только вид делала, что забыла Алана, а сама все эти годы только и мечтала снова ноги раздвигать перед ним!

Что он несет?

– Ты совсем сбрендил? Ты понимаешь, что вообще говоришь? – вместо слов из моего рта вырывается шипение.

Лучше бы он меня ударил! Слова бьют больнее, чем синяки, которые проходят.

– Посмей только, – муж дергает меня на себе, – только попробуй с ним переспать! Убью тебя, поняла? Посмей только… и я не шучу!

Это бесполезно. Костя уже забыл, что сам толкнул меня к Алану, которого я не хотела бы видеть никогда. И сейчас раздирает меня на куски, опьяненный ревностью, как дикое животное – кровью.

– Не говори мне об изменах! Из твоих уст это звучит смешно, – вырваться не получается – муж намного сильнее меня.

Если кто-то заглянет в нашу машину, то подумают, что мы – влюбленная пара. Так близко мы к друг другу. И руки мужа на моих плечах смотрятся нежными объятиями, а не оковами.

– Хочешь поговорить о моих изменах? – с ослепляющей жадностью интересуется муж, и я качаю головой.

Нет, не хочу. Это обидно, но оскорбляли меня и сильнее.

– Иди к нему, я подожду здесь, – с усталостью произносит муж, отпуская мои ноющие плечи.

Открываю дверцу машины, но снова захлопываю ее. Надежда вдруг окрыляет меня, и я бросаюсь к Косте, почти повиснув на нем.

– К черту деньги! Давай уедем, давай попытаемся все наладить, – жарко и быстро прошу я, надеясь, что он послушает. – Ты ведь знаешь, что я всегда хотела быть тебе хорошей женой! Прошу тебя, давай уедем сегодня: ты, я и Алиса! Еще ведь не поздно!

«Ну же, – мысленно кричу я. – Ты ведь любишь меня! Уродливой любовью, но любишь! Так выбери же меня, а не деньги!»

– Иди, – бросает муж с сожалением в голосе.

Деньги ему дороже. Никогда и никто не выберет меня – вот она, эта любовь!

– Проведи время с Алисой, она по тебе скучает, – мертвым голосом прошу я, и выхожу из машины.

Захожу в высокое здание, гадая, как мне искать среди безликих офисов тот, в котором работает Алан. Но охранник, едва я называю свою фамилию, кивает и набирает чей-то номер.

– Вас проводят, Арина Дмитриевна, – вежливо сообщает он.

Симпатичная, безликая девушка окликает меня, зовя за собой, и мы заходим в лифт. Добираемся до последнего этажа этой башни, и выходим в коридор.

«Налево пойдешь – себя потеряешь, думаю я, притормозив у этого перекрестка трех дорог. – Направо пойдешь – жизнь потеряешь. Прямо пойдешь – что же будет?»

Фыркаю, понимая, что сбрендила со всеми этими детскими сказками, которые требует от меня Алиса, и догоняю бодрую девицу.

– Скажите, а мы вообще где? – интересуюсь я, чтобы отвлечься от предстоящего разговора. – Я имею в виду, в офис какой компании мы идем?

– Здание принадлежит холдингу «СеверСталь-Инвест», – лаконично отвечает чуть удивленная девушка, и мы заходим в приемную.

Секретарь – мужчина, что меня несколько озадачивает. Встает, приветствуя меня, и открывает передо мной дверь. На миг замираю, и вытираю вспотевшие ладони о платье.

«Нужно было выпить, – размышляю я, и захожу в просторный кабинет, смотря себе под ноги. – Для храбрости. Напиться вдрызг! А лучше – забрать Алису, послать своих родственников, и попробовать уже жить самостоятельно!»

– Проходи, Арина.

Голос Алана – тот, который я надеялась никогда больше не слышать – волной проходит по телу, концентрируясь в самом сердце, которое того и гляди разорвется. Или остановится от пронзившей боли.

Нельзя показывать ему свои слабость и трусость! Эти качества Алан лишь презирает, признавая лишь сильных – таких, как он сам.

– Здравствуй, Алан! – я вежливо улыбаюсь, наконец глядя ему в глаза. Быстро подхожу к массивному столу, стуча каблуками, и сажусь в кресло напротив. – Как ты поживаешь?