Шрифт:
— Верю. Но — проверю и еще несколько раз.
— Пожалуйста, — Салея пожала плечами. Пусть проверяют, ей скрывать нечего. Тем более, чужие болезни.
Дальше все пошло конвейером. В кабинет заходила пациентка или пациент, получали свои уколы, выходили обратно. Салея говорила, что у них болит. Половину болезней она не знала, но могла сказать — болит желудок. А язва там, гастрит…
Это она тоже различала, просто не знала всей терминологии. Но уж сказать — дыра в желудке или просто воспаление… чего тут сложного?
Обычно она говорила только после того, как больной выходил за дверь. Вмешалась она только два раза. Первый, когда в дверь вошла полная одышливая женщина. Поздоровалась, положила сумку на стул, присела, отдышалась… получила свой укол.
— Простите, — нарушила тишину Салея. — Почему вы не лечитесь?
— Не лечусь? — даже опешила пациентка. — От чего?
— У вас очень густая кровь. И липкая такая… а сейчас, когда вам сделали укол, она стала еще гуще. Ненамного, но если так будет продолжаться, вам будет очень плохо.
— Ты-то откуда знаешь? — удивилась тетка.
Салея пожала плечами. — Я хорошо вижу болезни. У вас сильный очаг воспаления вот здесь, — тонкий пальчик девушки уперся в то место, где находилась щитовидная железа. — и из-за этого проблемы с кровью.
— Да нет же… у меня желудок…
— Может, и началось с желудка. Но это следствие, а не причина. Сходите и проверьтесь, — отрезала Салея. — Или не ходите, ваше право.
Женщина взглянула дикими глазами, и выскочила за дверь. Лиза повертела пальцем у виска.
— Ты о чем? Все у нее нормально…
— Нет, — качнула головой Салея. — У нее — нет.
— А у остальных? Сюда здоровые и не ходят вообще-то…
— Те, кто сюда ходит, они не такие больные… им плохо, но это не угрожает их жизни. А вот у этой женщины — угрожает.
— Хм… ладно! Только впредь так не надо, хорошо?
— Постараюсь, — развела руками Салея.
Хорошо, не пообещала. Потому что слово они бы с Таней стопроцентно нарушили. Вошедший мужчина, лет сорока на вид, был молодцеватым и подтянутым, веселым и оживленным. Лиза ему заулыбалась, как родному, и получила в ответ улыбку. А вот девушки помрачнели одновременно.
Прививка? Да ерунда. А вот то черное, которое зрело у человека в районе виска…
— Скажите, у вас голова часто болит? — не выдержала теперь уже Таня. Укол она уже сделала, так что мужчина может уйти. Или…
— Случается. А что?
— У вас тут опухоль. Пока еще операбельная, все будет в порядке, — Таня коснулась его виска. Поглядела на Салею, та подтвердила кивком.
— Да, опухоль. Полагаю, что это результат травмы… вы головой не ударялись? Давно, уж лет пятнадцать, не иначе?
Мужчина аж побледнел.
— Да, было.
— Считайте, оттуда привет. Из прошлого. Сходите, сделайте снимок и удалите ее, пока можно, — посоветовала Таня.
— Да откуда вы…
— Знаем? А вы можете и не ходить. На себе проверите… — ухмыльнулась Салея.
Проверять мужчине не захотелось. Явно.
— Я схожу. Спасибо.
И вышел.
Лиза посмотрела уже совсем иначе. Так, что девушки моментально поняли одно и то же. Человек там, даэрте… неважно! Он ей нравится!
— Он правда… то самое?
— Правда, — кивнула Таня. — Если не сдаст анализы, не удалит, она расти будет. А голова — место сложное, не вдруг и влезешь.
Лиза заторможено кивнула. И следующие пять уколов ставила Таня. От греха подальше. В таком состоянии медсестра могла и иголку обломить, и неизвестно что вколоть, попутав медикаменты. Нервы, все нервы…
Космические технологии, межпланетные путешествия, лазеры и бластеры… а дятлам все равно. Эти милые птички себя во все времена отлично чувствуют!
Командор так и подумал, глядя на трясущегося от страха секретаря.
— Да успокойся ты! Никто тебе ничего не сделает!
— Н-ну…
— И Лакс Рей в том числе. Раз уж ты сюда пришел… чего тебе надо?
— М-мне стало изв-вестно, что ло Рей имел разговор…
Ну да. Подробностей секретарь не знал, не такой Лакс дурак, чтобы кому-то доверять. Но даже из подслушанного мужчине стало ясно — Лакс Рей что-то задумал и сговаривается с даэрте.
Дарс задумался.
Мог этот слизняк узнать о засаде? Теоретически — мог, значит узнал. И донес. То есть может быть засада и на Дарса?