— И что делать? — покрутила сигарету перед глазами.

Ну нет. Пусть не думает, что всё будет так просто.

— Ты же взрослая, — Люк ответил ей такой же ухмылкой. — Я не должен объяснять.

Она закатила глаза.

— Задница, — в следующую секунду её пятка врезалась в его бедро.

Не больно. Но однажды он её всё-таки свяжет. Люк стремительно перехватил тонкую лодыжку и сомкнул на ней пальцы. Попалась.

— Ты снова меня бьёшь?

Джекс хмыкнула, но ногу отбирать не стала.

В голове всплыло воспоминание о студийном диване и подожгли кровь. Тепло гладкой кожи передалось в ладонь, по венам побежали мелкие, щекочущие искры, и Люк машинально погладил лодыжку большим пальцем. Печенька хохотнула и быстро вырвала ногу.

— Щекотно! — прошипела она, свешивая ногу с подоконника.

Жаль. В ладони сразу стало пусто и одиноко, Люк уронил ее на колено. А Джекс перестала смеяться, в очередной раз осмотрела сигарету и всё-таки зажала губами. Вдох… и резкий, удушливый кашель. Бинго.

— Фу, — очередной приступ кашля рассёк тишину. — Ну и дрянь, господи, — Печенька резко отёрла глаза ладонью.

Слёзы? Ну так ей и надо. Люк криво усмехнулся.

— Ещё?

— Нет, фу, боже, — она стремительно вытянула сигарету вперед.

Он медленно перехватил окурок.

— Уверена?

Хорошенькое личико перекосило. Чётче ответа и не придумаешь. Люк снова усмехнулся, сделал быструю затяжку и всадил окурок в стенку чашки. Разогнал поднявшийся едкий дым ладонью, и тот стремительно вышел в окно. Прохладный свежий воздух начал медленно заполнять комнату, дышать стало легче. Последние окна в доме напротив погасли, ночь накрыла город окончательно. Кухня погрузилась в молчание.

Люк прикрыл форточку и свесил руки с коленей. Усталость затопила тело. А впереди еще ночь на полу… И оттягивать её еще дальше нет смысла.

— Идём спать, — он с силой растёр задеревеневшую шею.

Джекс вяло кивнула.

— Да, пора, — она свесила с подоконника вторую ногу и неловко спрыгнула.

Сцепила руки над головой и с силой потянулась. Кофта слегка задралась, открывая полоску кожи. А ведь ей повезло. Тессы нет, и для этой узкой маленькой спины открыт целый плацдарм. Никаких жёстких досок. Глядя только на неё, Люк тоже слез с подоконника. Гениальная мысль, как пуля, пронзила голову и прошла насквозь.

— Пусти меня к себе, — он сунул руки в карманы, обошел Печеньку и заглянул в лицо.

Она фыркнула и потянулась к выключателю лампочки.

— Смешно.

Вообще-то не очень.

— Нет, серьёзно, — Люк пожал плечами. — Там свободно полдивана.

— Даже не думай об этом, — она щёлкнула кнопкой, и кухня погрузилась во тьму.

Глаза мгновенно будто ослепли. Люк на мгновение сильно зажмурился и снова разлепил веки. На фоне луны проступил теперь только невысокий тёмный силуэт. Джекс сделала шаг в сторону. Легко обошла Люка, задев плечом. Это несправедливо и нечестно. Он тут же вслепую вцепился в её кофту.

— У Тессы ночь любви на другом конце города, Артур занял кровать, а я должен страдать? — в потёмках голос сам собой понизился.

Она просто шагнула дальше по кухне, не пытаясь вырваться.

— Это твоя проблема.

Кофта натянулась. Люк, как на веревочке, последовал за ней.

— Ты не настолько большая, чтобы занять весь диван.

— Отвали, — шикнула Джекс.

— Ну пусти-и-и.

— Нет, Люси, — она на ощупь дошла до двери и обернулась через плечо. — О чём мы вообще спорим?

Глаза привыкли к темноте. В свете луны стали видны белая кожа и возмущенно нахмуренные брови. Он придвинулся ближе и обхватил ладонями узкую талию. Чтобы не упасть в темноте. Только поэтому. Исключительно.

— Обещаю никому не рассказывать, как ты храпишь, — Люк подтолкнул её вперед по коридору.

Печенька недовольно засопела. Как ёж.

— Я не храплю.

— Ты меня даже не заметишь.

— Тебя сложно не заметить, — она снова попыталась на ходу обернуться, но затылок только потёрся о его плечо.

— Я даже раздеваться не стану.

По тихой квартире разнеслось её нервное цоканье.

— Можно подумать, я бы тебе позволила.

Почти сдалась. Это стало ясно по тому, как ушло напряжение из тела. Люк спрятал улыбку.

— Я возьму своё одеяло? — они дошли до женской спальни и синхронно остановились возле двери.

И вот теперь Печенька вырвалась из его рук.

— Боже, как ты достал… — она решительно шагнула в комнату, но дверь оставила открытой.

— Это значит «да»? — Люк вытянул шею ей вслед.