– Хватит этого бреда. Надеюсь, ты уловила все, о чем я говорила. Нет смысла сопротивляться и обвинять нас. Сама же и поплатишься. Лучшее, что ты можешь сделать для себя, когда все будет позади и ребенок появится на свет, это дать Юре развод и оставить Ксюшу с отцом, поскольку твое психическое состояние нестабильно. Поверь, мы все организуем правильно, по закону, я юрист. Ты уедешь из дома, тебе тут никогда не нравилось, а лучше – из города. Останешься цела и невредима, начнешь новую жизнь. Деньги у тебя будут – мы позаботимся.

– Я должна продать вам детей, обоих своих детей, и убраться прочь.

– Грубовато, но в общих чертах верно. Ничего другого тебе не остается. Второй вариант – ты делаешь то же самое, но только новую жизнь начнешь в психиатрической клинике. Выбирай.

– А вы не боитесь, что, оставшись на свободе, я начну мстить вам? – сквозь зубы проговорила я. – Что терять мне будет нечего, и я вас достану?

Юра прерывисто вздохнул и отвернулся, очутившись лицом к лицу со старухой, которой не видел. Сюрреалистическая картина.

Агата открыла рот, собираясь ответить мне, но в этот момент раздался звонок. Через секунду – снова. Кто-то настойчиво звонил в дверь.

Сообщники переглянулись.

– Кто это может быть? – спросила Агата.

– Без понятия. Может, не открывать?

– Свет горит, ясно, что хозяева дома. Гости так просто не уйдут.

– Это Леля, моя подруга, – злорадно проговорила я. – Ты надеялась, что я одна как перст, других подруг у меня нет, лишь ты, как солнце на небосводе? Я оставила Леле записку, она знает, что я пошла сюда!

Агата наморщила лоб, соображая, как поступить.

– Я останусь с ней. Стены толстые, наверху ничего не будет слышно. Но для гарантии… – Агата глянула на меня, взяла скальпель и прижала к моему животу. – Мы будем вести себя тихо, верно, Лора? Мы же не хотим, чтобы моя рука дрогнула?

Я сжала челюсти.

– Юра, иди и скажи этой курице, что Лора в больнице. Придумай что-то, неважно что, лишь бы она ушла. Сегодня ночью все кончится, утром будет уже неважно.

Он бросил беглый взгляд на меня, потом посмотрел на Лору и кивнул.

– Хорошо. Я все сделаю.

Звонок прозвенел в третий раз. Юра двинулся к лестнице, пройдя при этом прямо сквозь ангельски красивую девочку в нарядном светлом платье.

Девочка повернула голову, посмотрела на меня и… улыбнулась.

Агата, не замечая ее, скривила губы в усмешке.

– Да, Лорик, Юрочка наш, – последнее слово она выделила голосом, – слабоват, эгоистичен и ищет, где послаще. Доверия к таким, конечно, быть не может. Что ж поделать. Но, думаю, ради себя любимого он все сделает, как надо.

Леля открыла Илье дверь, не успел он убрать руку от звонка.

– Проходи скорее. Ты быстро приехал.

– Хорошо, что пробок не было, – ответил он, разуваясь в прихожей. В руках у него была черная папка, которую он пристроил на столик.

Старая подруга мерила шагами гостиную. Илья вдруг вспомнил, как Леля с Мишей и Томочкой спасли его от Мортус Улторем (события описаны в романе Альбины Нури «Узел смерти» – прим. ред.), подумал, что, если бы не Леля, его и в живых бы не было. Как же так вышло, что они, столь близкие друзья, повязанные, если так можно сказать, самой смертью, вдруг отдалились, потерялись в потоке жизни? Хотя, конечно, это произошло вовсе не «вдруг».

Илья отмел невеселые мысли о прошлом – в настоящем творилось черт-те что. Женщине, которая (чего уж от себя скрывать) стала ему дорога, грозила опасность.

– Можно взглянуть на записку?

Леля протянула ему листок бумаги. Крупным, торопливым, не очень красивым, но четким и разборчивым почерком было написано: «Лелечка, не волнуйся, пожалуйста! Позвонил Юра, просил о встрече, я решила, что нужно сходить. Он сказал, что нашел потайную комнату. Говорил нервно и испуганно. Буду на связи, целую. Л.»

– Когда она ушла?

– Мы созванивались часа в три. Лора была тут. Наготовила всего, уборку, смотрю, сделала. – Леля улыбнулась уголком рта. – Бесполезно говорить, чтобы отдыхала, такой уж человек. Я вернулась примерно в половине шестого. Ее не было. Значит, Лора ушла в промежутке между пятнадцатью и семнадцатью часами. Торопилась, видно, сумку уронила. Ключи от дома выпали, она не подобрала, не заметила.

Илья взглянул на часы.

– Сейчас семь двадцать. Ты ей звонила?

– Поначалу решила, что, может, ничего страшного, пусть они поговорят. Муж и жена все-таки. Через некоторое время не выдержала. Она не взяла трубку и не перезвонила. Я подождала еще немного и позвонила тебе. А она так и молчит, я звоню каждые пятнадцать минут.