— Как там, внутри? — Спросил он. — Насколько я знаю, даже у квантовых процессоров возможности ограничены.

— Комфортно, — ответил голос со вздохом. — У нас на двоих вилла на берегу моря. На тропическом острове. Любые развлечения из прошлого. Фильмы. Книги. Игры. Любая еда или выпивка… хватило бы на пару сотен лет жизни.

— Но вы живёте быстрее, да?

— Наше преимущество в том, что мы можем регулировать временной поток. Мы сами устанавливаем скорость жизни. И никогда не используем максимальную мощность.

— Интересно. Как это ощущается? — Спросил Гордей.

Мысленно он представлял себе, как двигается человек, периодически замирая на определённые одинаковые промежутки времени. Получалось довольно забавно.

— Как будто ты регулируешь течение времени, — ответил голос. — Очень круто ощущается.

— Но со стороны смотрится так себе…

— Гордей… — теперь голос из коммуникатора поменялся. С ним говорила женщина. — Время в нашем мире. В большом мире. Так вот, оно устроено точно так же.

Теперь на месте фигурки с дёрганными, будто птичьими движениями оказался он сам. И это было совсем не забавно.

— Вероятно, вы можете быть полезны, — сказал Гордей после долгой паузы. — Возможно, вы не так уж не правы в том, что нам лучше сотрудничать. Но, конечно, о том, чтобы открыться экипажу пока не может быть и речи.

— Согласны! — Голос снова поменялся на мужской.

— У меня ещё есть пара вопросов, — продолжал Гордей. — После чего вы отправитесь на свой остров, а я продолжу вахту. В одиночестве.

— Постараемся ответить.

— Есть ли у вас мгновенная связь с Землёй? — Спросил он. — Так понимаю, Инна была уверена в том, что есть. Как только узнала о квантовой природе вашего процессора.

— Нет, — ответила женщина. — Возможно, поэтому Кирилл сорвался, когда она начала угрожать там, в коридоре… если бы у нас была такая связь — это бы всё упростило. Но, как видишь, мы вынуждены идти сложным путём.

«Она назвала имя, — подумал Гордей. — Не случайно, конечно. Это что-то вроде печати, которым мы скрепляем наш договор… выяснить, кем именно из Вечных является этот Кирилл, труда не составит».

— Принимаю, — кивнул Гордей. — И второй вопрос… меня интересует один человек. Она не с вами?

В ожидании ответа у него сжалось сердце. Но собеседники не стали тянуть:

— Нет, Гордей, — произнёс женский голос. — Но мы знаем, о ком ты говоришь. Она полетела на другом корабле. В таком же виде, как мы. И не одна.

Записи экипажа, файл 3887к92

Из личных воспоминаний Гордея Захарова, инженера силовых систем и специалиста по общественной безопасности межзвёздного корабля «Москва»

В то время не было ни одного человека, кого не затронули бы события Революции Сознания и Гражданской. У каждого была своя боль; каждый потерял кого-то из близких, а то и всех сразу, как я. Поэтому делиться этим и любым способом выпячивать было не принято. Все думали только о будущем. Все радовались жизнь. Примерялись к новым возможностям.

И я, конечно же, не был исключением. Каждый раз, гуляя мимо детских площадок, я представлял себе свою будущую семью. И каждый раз мысленно одёргивал себя: если наша с Лилей затея увенчается успехом, то семья у меня случиться ой как не скоро. Если вообще произойдёт: космические перелёты — это дело новое, неизученное, и элемент риска всегда присутствовал, несмотря на обещание очень долгой жизни.

Но где-то в глубине души я надеялся, что этот замысел сорвётся. Да, я был ориентирован на будущее — но не был готов к подвигам в полном смысле этого слова. Я хотел снова обрести то, что потерял, будучи уже подростком. Семью. Кого-то, кто любит тебя просто за то, что ты есть на этом свете. Детей.

Пару раз я даже пробовал завести об этом разговор с Лилей. Но натыкался на жёсткий блок. Она была настроена лететь, во что бы то ни стало. Тем более, что наши шансы после знакомства с самим Хромовым сильно выросли. Он сам предложил помощь, и Лиля не стала отказывать себе в просьбе.

Ключевое заседание отборочной комиссии должно было состояться на следующий день. Лиля уехала на день куда-то со своей группой, на выездное мероприятие под Нижний, где строился большой кластер исследовательских центров в области прикладной физики, в том числе новый, трёхсоткилометровый коллайдер. Базу для него использовали ту, которая осталась от одного из сооружений ИИ.

А я поехал на кладбище. Точнее, это я про себя так называл это место — «кладбище». Для остальных это был Мемориальный комплекс имени Героев Революции. Там находились братские могилы тех, кто погиб во время первого удара ИИ. С высокой вероятностью, именно там были похоронены мои родители.