Только здесь она позволила себе нервную дрожь рук и судорожный выдох. Хлопнув себя по щекам, она запустила анализ и нашла сокомандников в пристройке дальше.

Таврион совершенно непонятным ей образом, не просыпаясь, следовал за ней, пока она уверенно продвигалась по коридору, дернула дверь в пристройку и оказалась в кладовке, совмещенной с кухней.

— Доброе утро, — поприветствовала ее Ника.

— Мы оставили вам каши, — добавил Эвр, видя перекошенное лицо Кассандры. — Дай угадаю, кто-то идиот?

Она прикрыла глаза.

— Он чуть не угробил наш план, и без того рискованный.

— Ты поешь, — Ника кивнула на котелок, стоящий рядом с печкой. — Полегчает.

— Благодарю.

Кассандра взяла себя в руки, выпрямилась и прошествовала до котелка под двумя любопытными взглядами. Наложила себе каши, уже даже не морщась от такой еды, и вернулась за стол, вооружившись приборами — и удивленно отметила, что Таврион, так и не раскрыв глаза, плюхнулся рядом. Тоже с порцией еды.

— Потрясающее умение, — прокомментировала она.

— Он всегда так. По лесу также ходит, — усмехнулась Ника.

— Полезный навык, — задумчиво отметил Эвр. — Я бы хотел также.

Брат и сестра с трудом дождались, пока Кассандра поест.

— Что за план? — в лоб спросила Ника, едва та пережевала последнюю ложку.

Кассандра помедлила, внимательно на них глядя. Решившись, она отодвинула плошку и проговорила:

— Я расскажу с самого начала.

***

Кассандре было всего шестнадцать, когда ее мать, Аглая Вассиликос, первой из всей знати горделиво взошла на собственный эшафот. Самая влиятельная женщина Паралии, талантливая интриганка и закулисная правительница, даже тут она оказалась первой.

Взойдя на эшафот, она небрежно расстегнула оставшиеся при ней украшения, вручив их охраннику также, как сбрасывала в руки прислуги верхнюю тунику, обвела взглядом притихший народ, долгие секунды смотрела в глаза дочери, стоявшей в первых рядах, и сама положила голову на плаху.

«Последний урок, моя дорогая. Даже проигрывай и умирай с достоинством», — Кассандре казалось, она слышала эти слова матери, когда той отрубили голову. Этот чудовищный звук опустившегося на шею лезвия до сих пор преследовал ее в кошмарах.

Яннис Вассиликос с тем же хладнокровным достоинством принял смерть. Он разве что позволил себе теплую и печальную улыбку, глядя на дочь на прощание.

Так начался персональный ад Кассандры.

Ее талант создающего голоса ненамного уступал Эвру, бывшего гением этого поколения. Сквозь захватившие ее обиду и отчаяние она зарабатывала себе на хлеб, чиня канализацию и обновляя брусчатку и стены в городе, ютясь в крошечной хибаре и оставшись в совершенном одиночестве.

«Власть — это ответственность и одиночество. Если, конечно, ты хочешь использовать ее, как инструмент, и тебе мало просто особого положения и богатства», — любила повторять ее мать вечерами, расчесывая волосы дочери.

Кассандра по-настоящему не понимала значения этих слов. По крайней мере, до. Оказавшись на дне, лишившись слуг, статуса и светских раутов, она осознала цену отношениям среди знати — слишком много семейных вопросов, слишком много недоверия и интриг между фамилиями. Позволить себе иметь друзей — вот настоящая роскошь.

У Кассандры их не было. И два года она жила, полностью растворившись в своей новой рутине, словно во сне. Она, в общем-то, и не хотела просыпаться, пока однажды не подслушала интересный разговор кригеров-учеников.

Они упоминали ритуальный бой — аурулам и технитам запрещалось присутствовать под страхом смерти, но Кассандра впервые ощутила интерес и не нашла поводов отказать себе в этом. Смерть ее не пугала.

В поединке сошлись Наарбак и Штаарк. Два гиганта с бугрящимися мускулами, огромными зазубренными клинками, грубыми чертами изуродованных постоянными изменениями лиц.

Кассандра видела, на что способны лучшие воины кригеров. Они ломали и взрывали землю ударами, когда опускались их клинки, двигались с чудовищной скоростью, за ними не всегда успевало зрение, и Кассандра, затаив дыхание, следила за силой злейших врагов.

Увиденное воскресило материнские уроки. «Наблюдай за врагами. Внимательно наблюдай. И никогда не пытайся принизить их силу. Впрочем, и не возвышай слабости».

Найденную тогда неприметную тропку она использовала еще несколько раз, пока не нарвалась на Лиандру. Усмешка воительницы не предвещала ничего хорошего, но почему-то женщина ее отпустила.

Кассандра позднее узнала, что Наарбаку о находке та доложила. Уже после того, как с тщательно выверенным простодушием выяснила у кригеров-учеников суть конфликта Наарбака и Штаарка.