Я поднесла к губам игристое и сделала малюсенький глоток. На языке заискрились пузырьки, лопаясь и пощипывая нежную кожу. Взгляд блуждал по гостям и выхватывал из общей массы моих девочек. Времени подготовиться было не так много, но они быстро схватывали. Их хвалили преподаватели, волноваться не о чем. Но небольшой мандраж все же присутствовал, когда к ним подходили состоятельные мужчины и заводили разговор. Присматривались, оценивали товар.

– Аня, я отлучусь буквально на минутку. Дождись меня здесь, ладно?

– Конечно, иди, - кивнула Давиду, обхватывая себя под локти. Стоять в сторонке и наблюдать за общим весельем достаточно любопытно. Каждый гость открывается для тебя в настоящем свете, ибо не пытается каждую секунду находиться в роли. Будь то сдержанный джентельмен, грязно выругавшийся после проигрыша в рулетку, или леди с королевской осанкой, сутулившаяся сразу после выхода из общего зала.

– Отдыхаете?
– от внезапности я даже немного вздрогнула. Перевела взгляд на высокого мужчину в чёрном смокинге и того же цвета шёлковой сорочке. Смуглая кожа, темные глаза, смоляные волосы, завитые в кудри, но тщательно уложенные назад. Ярко выраженный итальянский акцент.

– Si, («Да» здесь и далее с итал.) - дружелюбно кивнула ему и вернула взгляд к девочкам.

– Senorina parla la lingua? («Синьорина владеет языком?») - удивлённо переспорил мужчина. Боковым зрением я уловила заинтересованный взгляд, ужаливший скулу, и вальяжно скользнувший вдоль шеи к груди.

Я укоризненно посмотрела на него, давая понять, что подобные взгляды неуместны и неприятны. На что незнакомец открыто рассмеялся, сверкнув белоснежными зубами.

– Sono cosi scortese. Mi chiamo Amadeo, bella signora. Potrei sapere il tuo nome?
– («Я так невежлив. Мое имя Амадео, прекрасная синьорина. Могу я узнать ваше?)

– Аня?
– в своей лучшей манере прорычал Давид и тут же обвил рукой мою талию. Улыбка итальянца из искренней плавно перетекла в натянутую, а взгляд недовольно опалил ладонь по-хозяйски уложенную на обнаженный участок кожи.

– Тагаев, - протянул мужчина и понимающе закивал головой.
– С кем же ещё мог посетить такой вечер этот бриллиант? Конечно с любвеобильным Дато.

– Тебя сюда не звали, Моретти. Шёл бы ты... в свои виноградники, - напряжённо рычал Давид, с каждой секундой все жёстче и жёстче вдавливая меня в себя. Ещё немного усилий и ребра точно не выдержат, треснут. Обстановка накалялась стремительно. Над нами сгущались тучи и норовили обрушить смертоносный тайфун с минуты на минуту.

– А мне твоего приглашения не надо. Я волен делать что захочу и когда захочу, - издевательски медленно изрёк Амадео и с ещё более выраженным интересом прошёлся по мне чёрным взглядом.
– A presto signorina (До скорой встречи, синьорина), - алчно блеснули его глаза. Итальянец обошёл нас стороной и растворился в толпе, оставляя после себя шлейф дурного предчувствия.

– Кто этот человек?

Давид проводил взглядом старого знакомого и вернул внимание ко мне. Вид у него был разъярённый. Он вроде бы смотрел на меня, но витал где-то в своих мыслях, нервно сжимая и разжимая челюсти.

– Давид?
– тихонько позвала его снова и приложила ладонь к колючей щеке. Он медленно моргнул, словно приходя в себя, и плотнее прильнул к ладошке. Потерся о чувствительную кожу щетинной, жаля каждый беззащитный миллиметр, затем коснулся губами запястья. На несколько секунд прикрыл глаза и устало выдохнул.

– Как бы я хотел спрятать тебя от всех мужских взглядов, но, черт возьми, это невозможно...

– Снова ревность, Давид Юрьевич?
– кокетливо переспросила, позволяя себе украдкой погладить мягкие смоляные пряди. Вот значит, как выглядят прирученные волки. Такие преданные и нежные, что от трепета щемит сердце.

– Мой страх потерять тебя, наказание за все ошибки, что я успел совершить, - обречённый вздох поставил точку в этом монологе самобичевания.

– Амадео Моретти - макаронник, сколотивший состояние на фрахтовании. В его арсенале сотни судов, ни раз ходящих по морям и океанам. Крупный грузоперевозчик, практически монополист. Несколько лет назад за особое вознаграждение научился обеспечивать бесперебойный трафик... товаров, ограниченных в обороте. Если так можно выразиться. И, с тех пор, его самомнение раздулось до невозможных объемов. Я этого прыща на дух не переношу.

– Он мне тоже показался неприятным, пусть и не был чересчур навязчивым.

– Надеюсь, он не осмелится подойти к тебе вновь. Иначе...

Я тяжело сглотнула и потупила взгляд, решая, что лучше не говорить Давиду о странном прощании Моретти со мной. Это могли быть просто слова, но сдаётся мне, что присутствовало в них некое обещание. Не хотелось об этом думать. С другой стороны, ну подойдёт он снова и что дальше? Парочка сальных взглядов - предел его возможностей. Он не осмелиться до меня и пальцем прикоснуться. Давид же откусит ему руку по локоть.