Вскоре напряжение спало. Почти. Я хоть и пыталась отвлечь своего ненаглядного спутника от гнетущих мыслей, но получалось из рук вон плохо. Он оставался чрезвычайно собранным, внимательным, молчаливым, что не характерно дня него. Безустанно выглядывал Амодео в толпе, одной рукой крепко прижимая меня к себе.

Несмотря на испорченное настроение, в этот вечер Давид познакомил меня ещё с многими гостями. Они с детской любознательностью разглядывали его спутницу, не осмеливаясь задать вопрос о моем статусе. Хотя, мне бы было весьма интересно узнать, что же по этому поводу думает сам закоренелый холостяк.

Подруга? Девушка? Любовница?

Первые два определения как-то не соответствовали его положению, да и ввиду возраста звучали несколько странно. А вот любовница... пусть и оскорбительно для меня, но больше походило на правду. Впрочем, плевать, что там думают и говорят люди. Мне с ним хорошо - это главное.

– Давид! Как я рад тебя видеть, друг, - весьма дружелюбно отозвался высокий светловолосый мужчина и приветственно пожал тому руку.
– А кто эта юная леди, что своим присутствием не оставляет покойными большую часть гостей?

Сердце совершило опасный кульбит и замерло в ожидании ответа.

– И я рад тебе, Слав. Давно не виделись. А эта фактическая хозяйка Эммануэль. Автор идеи перевоплощения заведения, педагог, руководитель и просто прекрасная женщина. Во всех смыслах этого слова. Анна, - ровным тоном изрёк мужчина, продолжая по-хозяйски прижимать меня к себе. Удивительная все-таки способность одним жестом расставить границы и обозначить территорию своей.

Я кивнула незнакомцу в честь знакомства, подмечая ловкость, с которой Давид обошёл прямой вопрос и дал ответ на второстепенный, вытекающий.

Блондин прошёлся по мне заинтригованным взглядом с капелькой озорного лукавства и широко улыбнулся. Пусть друг и не удовлетворил его любопытства, но своим желанием избежать ярлыков, дал понять гораздо больше.

– Прекрасных женщин нужно уметь прятать, как друг тебе говорю. А то некоторые уже глаз положили на твое сокровище.

– Например, Моретти?
– прорычал Давид в своей излюбленной манере.
– Сукин сын, кто его сюда впустил?

– Разве ты не знаешь? Амадео в мае отдал замуж за нашего губернатора свою младшую сестру. Теперь все двери для него открыты, а те, что закрыты, он выбивает ногой. Льготы, субсидии, ускоренное оформление документов - все это полагается любимому шурину.

Давид презрительно фыркнул.

– Какого черта он здесь забыл? Его же не вытащишь из Италии.

– По официальной версии: проведывает сестру, а по неофициальной..., - мужчина сделал глоток из бокала, - ну ты понимаешь.

Светлоокий взгляд скользнул по толпе, сфокусировался на определённом объекте и брови тут же сдвинулись к переносице. Мы с Давидом синхронно обернулись. Вдалеке молодая черноволосая девушка открыто флиртовала с Моретти, то и дело касаясь пиджака и смахивая с него невидимые пылинки.

– Что ж, похоже тебе стоит воспользоваться собственным советом, друг, - едва сдерживая ухмылку констатировал Давид.

– Прошу меня извинить, - Слава залпом опрокинул бокал и двинулся сквозь толпу к своей цели.

Буквально через несколько минут толпа, охнув, отхлынула от места схождения двух моих новых знакомых. Располагающего к себе Славы, с размаху засадившего кулак в челюсть менее располагающего к себе Моретти. Дама, из-за опрометчивых действий которой и произошёл конфликт, собственно отшатнулась от них на шаг и с каким-то ледяным равнодушием наблюдала за потасовкой. Джентельмены, между тем, уже полировали дорогущими смокингами пол. Слава в порыве страсти успевал что-то бормотать о недопустимости поведения Амадео, хотя в общем-то его экспрессия казалась несколько излишней. В конце концов, парочка просто разговаривала на расстоянии. Да, весьма скудном, но все же.

Давид быстрым шагом направился к эпицентру инцидента и потянул меня за собой. Оставил возле кольца охающих-ахающих людей, а сам за шкирку отцепил Славу от истерзанного Амадео. За секунду до того, как блондинчик вернулся к своей неверной спутнице, девушка прошлась по мне цепким взглядом, острым, как лезвие. А потом, как по мановению волшебной палочки, приняла вид беспечный, дурной и недалёкий. Подобная перемена показалась мне довольно необычной, но в высших кругах женщины нередко играют роли глупеньких кукол, поэтому я не стала придавать такому факту излишнего значения. Тем более, что по белой рубашке итальянца быстро расползалось багровое пятно крови.

– Давид, смотри!
– я подскочила к Амадео, пластом лежащем на полу, и аккуратно расстегнула пуговицу пиджака. Сквозь ткань рубашки, из живота гостя торчали осколки от смятого в порыве гнева бокала. Давид, сидящий рядом на корточках, сильнее нахмурился.

– Я пока посмотрю насколько все серьезно, а ты принеси аптечку из кабинета, - спокойным тоном руководил он, когда у меня самой руки затряслись с приличной амплитудой. Не знаю, где взяла в себе силы, чтобы подняться на второй этаж. Как сумела всунуть ключ в замочную скважину, найти нужный короб и вернуться обратно. Все, как в тумане. Голова кружилась и тошнило, как будто резко подскочило давление.