– Ого, Лина, ты умница! – довольно воскликнула Алиса, пересчитывая деньги.

Мы хлопнули друг другу в ладоши – так, будто достигли вершины мастерства в зарабатывании денег. Я и понятия не имела, что бы делала, если бы за работу официантки не заплатили. Мы бы оказались в весьма бедственном положении.

Среди мятых бумажек блестела подвеска. Алиса потянула к ней свои ручонки.

– Не получилось вернуть, – проворчала я, забирая серебристый скелет рыбы себе, – плохая примета носить чужие украшения.

Но подруге было все равно. Она умоляюще округлила глаза, глядя на меня. Сердце сжалось. Не поддаться ей я не смогла.

– Ладно, – раздался мой недовольный голос.

Подвеска оказалась на шее ее новой владелицы, светлое лицо которой стало еще светлее от радости. Мои глаза закатились, а на лице появилась невольная улыбка оттого, как Алиса счастлива из-за такой безделушки.

«Как я могла согласиться на эту работу?» – пролетело в голове, когда раздался новый звонок. Уже целых две недели приходилось отвечать на тупые вопросы по телефону.

– Вы оставляли заявку на сайте, а вам не перезвонили, правильно поняла вас? – звучал мой бесцветный голос.

На том конце провода соглашались, не забывая сыпать ругательствами.

– Вы точно нажали на кнопку отправки формы?

Недовольное ворчание.

– Давайте вместе попробуем еще раз? – равнодушно говорила я, зная, что это сработает. – Да, получилось? Отлично. Наверное, в тот раз Интернет завис и форма просто не отправилась. Ага, ага, и вам хорошего дня.

А потом все по кругу. Ор, бесконечный ор.

– Вы правильно ввели номер телефона? Вы уверены, что менеджер сказал вам именно это? На сайте не говорится, что доставка будет в течение двух дней, там написано, что заказ будет собираться до двух суток.

В конце рабочего дня голова раскалывалась. «Невероятно отвратительная работа, с которой на удивление получается справляться», – крутилось в мыслях, когда я заходила домой. За все это время не было вспышек гнева, в голове было только одно объяснение подобного: я чувствую себя в безопасности, потому что никто не может достать меня через телефон. Это обнадеживало. Появилась мизерная надежда, что с этой работой все будет не так плохо, как с остальными.

Странно. Алиса уже должна быть дома. Я нажала на включатель света. На диване абсолютно без движения сидела подруга. Ее глаза зажмурились от резко появившегося освещения. По моему телу пробежала дрожь.

– Милая, почему ты сидишь в темноте? – тяжело сглатывая, спросила я.

Она пожала плечами, внимательно вглядываясь в мое лицо. «Нет, нет, пожалуйста», – пронеслось в мозгу. Я медленно прошла к ней на трясущихся ногах, аккуратно опустилась на диван. Слабым, еле слышным голосом Алиса спросила:

– Ты настоящая?

– Конечно, вот, – я положила ее руку на свою голову, – самая настоящая из всех настоящих людей.

На ее щеках заблестели слезы.

– Почему ты спрашиваешь? – раздался мой беспокойный вопрос.

Подруга отрицательно помотала головой и легла ко мне на плечо.

– Если ты ненастоящая, то я все равно рада, что ты моя подруга, – произнесла она.

– Дружба у нас точно настоящая, – подтвердила я ее слова, приобняв Алису.

После этого случая до меня, наконец, дошло, что подруга ведет себя странно. Она была поникшей. Часто не отвечала на вопросы и никак не комментировала произошедшее. Я следила за тем, все ли лекарства она принимает, соблюдает ли распорядок, ходит ли к врачу. Все было в норме, кроме самой Алисы.

К этому всему добавилось, что Люцифер стал вести себя, как настоящий чертенок. Постоянно кидался на подругу, которой было и без того плохо. Бегал по квартире и шипел. Пришлось съездить с ним в ветеринарную клинику, узнать, здоров ли он. После рассказа, что с котом что-то не так, внимательно слушавший врач перевел взгляд на абсолютно спокойного питомца.

По дороге домой я сообщила пушистому, находящемуся в переноске, что он сущий дьявол. Обманывает врача, выставляя меня сумасшедшей. Ноги распинывали последние опавшие листья, а руки прикрывали шарфом нос, чтобы тот не отморозился.

На подходе к квартире Люцифер взбесился. «Ага, вот и раскрылся твой истинный характер», – подумала я. Питомец ощетинился, пытаясь выбить дверцу клетки.

– Успокойся ты, мы почти дома, – недовольно проворчала я ему, надеясь, что кот понимает человеческий язык.

«Какая холодная», – пролетела мысль, когда ладонь легла на ручку входной двери, которая с трудом поддалась. Она была словно примерзшая с внутренней стороны.

Свет в квартире не горел. Изо рта вырвался клубок пара, будто температура в помещении была ниже нуля. «Что за черт?» – пронеслось в сознании. Глаза выискивали подругу.