Александра постучала смуглыми пальцами по столу, задумчиво всматриваясь в мое лицо. Ее серый пиджак сливался со стенами, делая это место еще более угнетающим.

– Почему вы вместо поисков Алисы достаете меня тупыми вопросами?! – отскакивая от пустых стен, разнесся мой громкий голос.

– Видимо, это значит, что не знаете, – парировала детектив равнодушно.

Она открыла папку, лежащую прямо перед ней.

– Евангелина, – протянула женщина, пробегая глазами по тексту, – неконтролируемые вспышки гнева, зафиксированные после несчастного случая с вашим отчимом. Он действительно случайно разбил себе голову? – ее взгляд переместился на меня, заставляя ежиться. – Ваша мать дала сначала одни показания, а потом другие. Отправить дочь в интернат, если она ничего не сделала, как-то жестоко, не находите?

Волна злости поднималась внутри. «Надо успокоиться, – закрывая глаза, подумала я. – Эта женщина только и добивается, что выставить меня сумасшедшей. Если она будет сосредоточена на мне, то они сместят фокус внимания с поисков Алисы». От этой мысли наваливалось бессилие. Что будет для нее лучше? Вдруг это она убила его?

Про того, кто принял смерть в нашей с подругой съемной квартире, я узнала на первом допросе. Первая встреча с полицией проходила в куда более дружелюбном формате. И детектив там был другой. Он сообщил, что это тот самый Стив с работы Алисы. Она, судя по всему, согласилась пойти с ним на свидание. Может, он заехал за ней. Кто знает? Главный вопрос был в том, почему все закончилось его смертью. И где Алиса? «Черт. Вдруг все же она убийца», – судорожно летело в голове. Верить в это не хотелось.

– Мать отправила меня в интернат, чтобы никто не мешал строить ей личную жизнь, – выдала я бесцветным голосом, поражаясь тому, что меня еще не накрыло.

Александра склонила голову набок.

– А что насчет вашей подруги? Было что-то необычное в последнее время? – спросила она.

Из груди вырвался нервный смешок. Очевидно, детектив была в курсе насчет болезни Алисы.

– Ничего выходящего за рамки, – ответила я, пожимая плечами.

Во мне рождалась боязнь очернить подругу какими-то своими случайными словами. До тех пор, пока ее не найду, буду давать размазанные ответы. Ничего другого не остается.

Из полицейского участка я вышла полностью опустошенной. Мне сказали, что я пока вне подозрений, сделав особый акцент на слове «пока». Соображать было сложно, но все же одна четкая мысль появилась в голове.

Трясущиеся пальцы смогли набрать номер телефона с мятой бумажки. Гудки тянулись бесконечно долго.

– Убийство – это достаточно необычно? – спросила я, зная ответ.

Заходить в квартиру было страшно. Но надежда, что, может, Алиса вернется, теплилась в душе. Я с трудом открыла входную дверь. Глаза уперлись в место, где до этого лежал труп. Идеально чисто. Ни единого следа. Хозяйке квартиры полиция сразу сообщила о произошедшем, на что та попросила меня съехать в течение недели. На слезные уговоры, что мне необходимо остаться, она ответила холодным отказом.

Сердце опустилось в пятки и не стремилось подняться обратно. Ноги донесли меня до душа. Трясясь от холода, я пыталась смыть с себя все напряжение. «Главное – не уснуть», – крутилась мысль, пока вода лилась сверху. Голова все склонялась и склонялась ближе к стене. Щекой я почувствовала ледяную плитку. Как же хорошо. Веки тяжелели.

Из сна вырвал настойчивый стук в дверь. На секунду внутри поднялся ужас. Он быстро сменился надеждой, что это Алиса. Потом, наконец, дошло осознание, что это Малах приехал. «Сама же его позвала», – напомнил внутренний голос. Я выбежала из ванной с криком:

– Секунду!

Оказавшись в спальне, я быстро натягивала вещи на мокрое тело. Волосы то и дело прилипали к лицу, закрывая обзор и мешая одеваться. За спиной раздался шорох. Нервы, натянутые до предела, лопнули в один момент. Я резко подпрыгнула, закричав от ужаса.

Пока глаза хлопали, уставившись на кота, а спина вжалась в стену, раздался убийственно громкий звук. Брюнет влетел в комнату.

– Ты в порядке? – бросил он обеспокоенно, окинув помещение глазами.

Я дрожала, сидя на полу. От осознания, что этот тип выбил дверь из-за того, что меня напугал кот, из груди вырвался истеричный смех. «У меня нет денег заплатить за ремонт», – пролетела ужасная мысль, пока я поднималась, а ноги пытались выдержать вес моего тела. Люцифер, завидевший незнакомца, попятился назад и зашипел.

Махнув на того рукой, я пошла на кухню. Срочно нужно поесть. Брюнет следовал за мной.

Входная дверь болталась, поскрипывая, на одной петле. Она не удостоилась даже моего обреченного вздоха. Я указала брюнету на диван, чтобы он подождал, пока у меня появится хоть капля энергии, чтобы что-то сказать. Глаза следили за типом, внезапно появившимся в жизни. Он не выглядел настолько сильным, чтобы выбить дверь.

Брюнет сел и, встретив взгляд, уставился на меня в ответ. Подразумевал ли он под странностями убийство? Почему Малах не удивился, услышав про труп? Так легко согласился приехать? Может, он все-таки маньяк. Пока в голове продолжала мешаться каша из мыслей и предположений, я готовила кофе. Параллельно забросив в себя печенье. Чуть не разревевшись от этого простого действия. Ведь его пекла Алиса.

Ладонь хлопнула по дверце кухонного шкафчика, та отскочила обратно. Во мне поднималась злость. – Ссаная дверца, закрывайся, – летели на нее ругательства. Рука еще раз опустилась на шкафчик. Ударившись, та вновь отскочила. – Черт, да закройся ты!

– Ты штаны не надела, – раздался мужской голос из-за спины.

Я вздрогнула, потому что совсем забыла про него. Чего? Вначале мне показалось, что это шутка. Опустив глаза вниз, я сощурилась. Футболка и трусы. «Пойдет», – пролетело в голове, когда я вновь стукнула по шкафчику.