– А у тебя стремный скелет рыбы на шее, – ответила я, не сдержавшись. – Зачем вообще тебе два одинаковых кулона?

Он хмыкнул, оставив этот вопрос без ответа. Повернув голову в мою сторону, брюнет спросил:

– Ты точно не носила кулон?

– Только в кармане, когда нашла и когда хотела вернуть, – ответила я, пожимая плечами, пытаясь сбросить напряжение последних дней.

– И за это время ты не видела ничего странного? Не происходило совсем ничего необычного? – щурясь, задавал Малах новые вопросы.

До меня не доходило, почему мы все время в разговоре возвращаемся к этой подвеске. Я стала прокручивать воспоминания прошедших дней в голове, что было сложно. Прошло чуть больше месяца с того момента, как серебряная подвеска была подобрана. Можно ли считать необычным, что подруга–шизофреник утверждает, что видит кого-то? Самым пугающим в этом всем был дубак, совпадавший с ее приступами, но этому можно было найти логичное объяснение.

– Ну, – протянула я, задумавшись, у меня не было уверенности, что об этом вообще стоит сообщать, – иногда холодно. Ничего такого. Зима же скоро.

Малах заинтересованно подался вперед. Стало неловко, словно я порю какую-то чушь, а он в это верит.

– И? – спросил брюнет, призывая продолжить рассказ.

Я уставилась на него. Этот парень что, на улицу не выходит и не знает, что осень заканчивается? От мыслей об этом по телу пробежал холодок.

– Можешь конкретней задавать вопросы?! – попросила я недовольно.

– Нет, ты можешь начать додумывать или начать врать, руководствуясь моими словами, – сообщил равнодушно брюнет, так, словно вел подобные беседы каждый день.

Разговор не двигался с мертвой точки. Он не давал подсказок о том, какую информацию хочет получить. А я не знала, что могу ему рассказать. В конце концов, Малах обвел внимательным взглядом комнату, будто бы мог кого-то увидеть, а затем хлопнул себя по коленям и собрался уходить.

– Серьезно? Не поможешь найти подругу? Зачем ты вообще приезжал? – спросила я, злобно сверкнув глазами в его сторону.

– Работа такая, – смазанно ответил он, направляясь к выходу.

«Ну и иди к черту», – пронеслось в голове обреченно.

– Эй, Люцифер, хоть ты не будь придурком, давай пообнимаемся, – позвала я пушистого, надеясь, что тот из спальни примчится ко мне.

Малах резко остановился, наблюдая за тем, как я подманиваю кота руками. Он секунду пялился на то, как Люцифер шипит на меня из спальни, а потом неожиданно спросил:

– Кот всегда себя так ведет? Не только на меня такая реакция?

Глаза недовольно закатились. «Убирайся уже, бесполезный человек», – попросил внутренний голос.

– Месяц как сошел с ума, – ответила я, желая побыстрее отделаться от того, кто не хочет помогать и задает дурацкие вопросы. Но он все стоял на выходе.

– С того дня, как ты принесла кулон в дом?

От его слов по позвоночнику пробежал холодок.

– Да, – мой голос прозвучал бесцветно от осознания, что эти события совпадают.

Брюнет покинул квартиру, оставив меня сидеть на диване в недоумении. Люцифер не выходил на кухню. Ноги понесли меня в спальню, дверь в которую закрывалась в отличие от главного входа.

«Убийца Стива гуляет на свободе, Алиса непонятно где, так еще и вопросы Малаха», – крутилось в голове, пока я куталась в одеяло, надеясь, что завтра открою глаза и весь последний месяц окажется плохим сном.

Люцифер запрыгнул на кровать. Я удивленно приподняла бровь. Он уткнулся пушистой задницей в мой бок, молча нацелив круглые глаза на закрытую дверь.

– Теперь я под надежной защитой, – сообщил слабый голос коту.

В ответ он мяукнул, не поворачивая головы. Я смотрела на Люцифера. Веки тяжелели, пока не сомкнулись совсем. Сознание погрузилось в черноту.

Непроглядная ночь. Пытаясь понять, что происходит, я хлопала глазами, вглядываясь в черноту. Меня разбудил звук яростного шипения. Люцифер взбесился. Злость собиралась подняться, если бы не одно но. Мое тело сковал животный ужас. Ледяной воздух пронизывал насквозь.

Когда глаза немного привыкли к темноте, я поняла, что изо рта поднимается пар. Захотелось закутаться в одеяло посильнее, спрятаться. Вроде ничего особенного не происходило, но уснуть в таком состоянии казалось невозможным.

Мысленно ругаясь на себя, я прошла к включателю. Лампочка пару раз моргнула и осветила комнату, на секунду ослепив нас с Люцифером. И только в этот момент до меня, наконец, дошло, что прервало сон и напугало пушистого.

Ноги приросли к полу. Глаза уперлись в дверь, покрытую легкой наледью. Сверкающая белизна сосредоточилась по углам проема. От нее веяло смертельным холодом.