Шрифт:
Стоило взять себя в руки.
– Ника отказалась оставаться с ней и если бы я не знала, как она тогда испугалась, то решила бы, что сестрёнка подстроила всё это нарочно. Папа отвёз её к бабушке и дедушке, а Анжела сказала, что если ей не доверяют, то она лучше соберёт вещи и уйдет, - Катя хлопнула в ладоши, будто эта новость была лучшей из тех, что она слышала в последнее время.
Я подавила в себе глупое желание повторить за ней.
– И что потом?
– Папа сказал, что её никто не держит, и она ушла. Правда без вещей. Наверное чтобы вернуться. Мне кажется, что Анжела поэтому и звонит, чтобы уговорить его снова быть вместе и…
– А мне кажется, что ты еще слишком мала, чтобы совать свой нос в дела, которые тебя не касаются, - голос Димы, стоящего в двери не предвещал ничего хорошего.
Катя прикусила губу и не стала развивать свою мысль. Мятеж так и плескался в её светло-зелёных глазах, но она точно понимала, что этот спор сейчас уже не выиграть, поэтому поднялась на ноги и молча ретировалась из комнаты. Своё поражение она компенсировала громким топотом по скрипучему полу.
– А теперь ты, - Дима вошёл внутрь, прикрыв за собой дверь и вызывая непроизвольное чувство дежавю. Такое уже было. Совсем недавно. Правда было темно и загадочно. Сейчас лишь неловко. – С чего ты взяла, что имеешь право вмешиваться в чужую личную жизнь? Тем более выпытывать информацию у ребёнка.
________________
Всем привет!
Я не пропала, я работала, поэтому надеюсь на ваше понимание. График "прода через день" остается в силе. Несмотря на перерыв вас стало больше и мне это крайне приятно! Спасибо, что поддерживаете!
Всех обнимаю!
Глава 15.2
***
От возмущения я так сильно дёрнула бегунком на треклятой флисовой кофте, что прищемила указательный палец.
– Чёрт возьми!
Это было как минимум неприятно, и кожу жгло в том месте, где позже обязательно появится красная отметила. Но хуже всего мне было из-за несправедливых и глупых слов.
– Я ничего у Кати не выпытывала, и свои нелепые обвинения можешь засунуть туда же, где живёт твоё чувство юмора.
Дима усмехнулся и сложил руки на груди.
– Да неужели? Дочка прониклась к тебе симпатией, поэтому ты решила побольше разузнать про отношения её отца. Я видел, как ты едва удержалась от желания остаться и узнать о подробностях моей личной жизни несколько минут назад.
Он не повышал голос, а отчитывал меня как нерадивую школьницу, которую поймали за интересом к молодому учителю истории, едва со студенческой скамьи, слишком неопытного, чтобы корректно отклонить притязания десятиклассницы, но слишком целомудренного и правильного, чтобы ответить взаимностью.
Похоже, что из меня пытались слепить матёрую соблазнительницу.
Серьёзно?
– Я-то удержалась, а ты совсем нет, - бросила я в ответ.
На секунду понимание озарило его лицо, и он нахмурился еще сильнее. Он зажал переносицу между пальцами и растёр её, как любой герой любой мелодрамы, когда хочет сказать героине какую-то не очень приятную новость.
– Послушай, Настя. То, что произошло вчера, было…
Дима не договорил, но я знала продолжение. В конце концов, кому в голову не ударяли эндорфины? Даже если вы мужчина около тридцати и несёте ответственность за двух детей (а может быть, особенно из-за этого), вам иногда стоит совершать вот такие вот глупые поступки.
Но я хотела услышать, поэтому провернула рукоять унижения до самого конца. Одной стороной в нём, второй - во мне.
– Скажи. Это сделать не сложнее, чем поцеловать. Ты, наверное, постоянно…
– Нет, - Дима отрезал мою фразу так же легко, как свою.
И в комнате повисла неестественная тишина.
Такая бывает, когда ожидаешь какой-то очень плохой новости, и её неизбежность пугает тебя. Тишина в такие мгновения спасает от всего. От мыслей. От надежды. От чувств и глупых ожиданий.
Я не должна была ничего от него ожидать и всё же в какой-то момент попалась на крючок этой истории с несчастливым финалом. Прошло чуть больше недели, а я уже в полной жопе и по уши увязла в чувствах к человеку, которому это не нужно и который мне не принадлежит.
В чувствах, которым я даже не могу дать названия.
А теперь он считает, что я пыталась подкатить к нему, используя его же дочь. Это на него так вид моей едва прикрытой пятой точки подействовал?
– Я не использовала Катю, чтобы разузнать о тебе и о твоём статусе в личной жизни. Если бы меня интересовал этот вопрос, то я бы спросила сама.
Смена темы с «опасной», на «еще-более-опасную» была как раз кстати.
– А тебя этот вопрос не интересует? – Дима посмотрел на меня с долей неверия и иронии. Как совсем не хороший герой любовной истории, за красивыми речами которого слишком много яда. И боли.