Шрифт:
Дома из ящика торчали напоминания, что надо срочно сдавать роман - приличная стопка счетов.
– Может за вчерашнее геройство мне хотя бы за ТСЖ простят? Ну или скинутся и оплатят?
Мысли вслух в лифте не перебивали трели перфоратора. Не было видно и слышно пока и свиту бывшего.
В тишине ее квартира не вызывала ужас, а снова была острогом творческой души. уборка не заняла много времени, а вот поход по магазинам... Почему-то непременно хотелось приготовить баранину. Любовь к этому мясу тоже была наследием старых отношений, но сейчас это скорее было данью уважения месту знакомства с Виктором.
За мясом пришлось ехать в другой конец города, на базы. Заодно там купила и овощи. И тащилась с тяжеленными сумками домой автобусом с пересадкой. Сейчас она завидовала бабулям и сумками на колесиках и с ручками, как у чемодана. И даже решила, что ей надо прикупить такую же.
Баба Нюра, блин.
Вся потная и взъерошенная она снова приняла душ и привела себя в порядок. Поразмыслив, она не стала красить губы, так как придется пробовать во время готовки и не хотелось измазать лопатки и ложки, плюсом оставив пространство для поцелуев.
Виктор пришел к пяти, прихватив, как и попросила Аня, свежий ароматный хлеб. Помимо этого у нее в руках оказался удивительный букет из кроваво-красных роз. Именно таких, какие она любила. Вдыхая аромат, она забыла о гостеприимстве и пошла искать вазу. Как-то по девчачьи захотелось послать фотку сестре. И Анна тихо это сделала, пока набирала в ванной для них холодную воду.
Водрузив красоту на небольшой обеденный стол, она от избытка чувств чмокнула Виктора в щеку. Поймав ее в свои объятья, он нашел губы. В животе стало как-то щекотно.
Неужели бабочки? Из-за цветов так расчувствовалась?
Готовить с Виктором было приятно и увлекательно. Иногда они о чем-то спорили, мешались друг другу, но обычно работали слаженно, изредко шуточно толкая друг друга попой. Он рассказывал о большом заказе, над которым сейчас работает, она о книге, Виктор даже дал ей пару идей относительно ситуаций, которые она не знала как раскрутить.
– Какой же ты милый...
Выдохнула Анна, когда Виктор мимоходом чмокнул ее в нос, когда тянулся за перечницей.
И это было правда. Милый. Уютный. Добрый. Заботливый. Ласковый. Внимательный... Столько слов крутилось в голове. Она не знала, как блестят ее глаза сейчас, как искренне она улыбается, но кое-что она чувствовала - легкость и какую-то детскую радость.
Мясо с овощами томилось в духовке, а на столе материализовались два бокала, когда в в заднем кармане завибрировало. Незнакомый номер...
– Алло?
Она сразу узнала голос. Сердце замерло, подскочило в горло, а потом упало куда-то в живот.
Вместо того, чтоб сразу повесить трубку, она прошептала:
– Я на минутку.
И зашмыгнула в комнату.
– Зачем ты мне звонишь? Это ты меня бросил, это у тебя невеста. Я пытаюсь тебя забыть. Но ты... Нет. Прекрати.
Бросив трубку оборвав его на полуслове, она поняла, что дрожит. Знакомое чувство трагедии и надрыва от выяснения отношений заполнили все существо. Стало трудно дышать. Подкрадывалась паническая атака и она поспешила налить воды. Понятно, что для Виктора это все выглядело так себе, но если ее накроет, то вместо ужина и вина будут тонометр и укол спазмолетика.
Виктор изменился в лице, но ничего не сказал. Только тонкой струйкой наливал вино в бокалы.
Громко грянувшая музыка заставила вздрогнуть.
– Вот урод!
– Так всегда?
– Нет... Это новый сосед.
Басы пробирали до костей.
– Не так я представлял себе романтический вечер...
– Прости. Прости, пожалуйста.
Анна готова была расплакаться.
– Мне к нему сходить?
– Нет! Он пьяный. Наверное с дружками своими. Не нужен тебе этот конфликт.
– Знаешь что? Собери вещи на пару дней, заберем ужин и поедем ко мне. Я все равно хотел тебя украсть и так скоро не отпускать. Ты моя муза...
Легко проведя по скуле, он подал ей руки ее бокал, взял свой и с тонким звоном, потерявшемся среди грохота, они встретились.
– Ничто и никто не испортит нам вечер. Иди, собирайся.
Не может быть гладко
Хихикая, как подростки, они вышли из квартиры.
– Розы! Их надо забрать!