Я открываю пакет и вижу, что там действительно лежат кеды — высокие, черные, с узнаваемым патчем в области лодыжек, только из толстых ниток.

— Офигеть! Это же "конверсы"! — вытаскиваю один. — У мелкого будет радости полные штаны, — успокаиваю Дину, — а если нет, то я их себе заберу.

— Они тебе на нос не налезут, — смеется она.

Я тоже содрогаюсь от смеха.

— Эх, точно, — соглашаюсь, любуясь кедами. — Блин, они как настоящие! Только круче! Мягкие! Я тоже такие хочу! Серьезно! Свяжешь мне такие же?!

Девушка улыбается. А я чувствую какое-то ни с чем не сравнимое удовольствие от того, что ее улыбка адресована именно мне. И никому больше.

— Я подумаю. Ты не знаешь, какой у твоего брата размер? Я вязала на свою ногу. Ещё летом. Но так и не надела, жалко было. Даже не представляю, какая стопа у одиннадцатилетнего подростка.

— Дай-ка ногу, — прошу ее.

Дина выполняет мою просьбу, демонстрируя свою аккуратную ступню в симпатичных белых кроссовках. Изображая задумчивость, внимательно ее разглядываю.

— Ну что?

Осторожно обхватываю изящную лодыжку, обтянутую черными скинни, и закидываю себе на колено. Мой пульс ускоряется, когда я медленно протягиваю руку, беру кончик косы и слегка тяну за него. Наши взгляды встречаются, и, почему-то, прямо сейчас я представляю Дину у себя в кровати.

Ту, над которой угорал при первой встрече.

Ту, которую прозвал Насекомышем.

Не аппетитную телку из клуба с ногами от ушей и размазанной косметикой, готовую на все, а девчонку с косичкой, которая вяжет.

Я моргаю. И Дина из моей фантазии теперь в костюме Тейлор Свифт. На ней крошечные трусики и короткая футболка — все вязаное. Косичку оставим…

В салоне становится душно.

— Если честно, я без понятия, какой у него размер, — говорю, понизив голос. — А твои ножки мне очень нравятся, — добавляю с улыбкой.

Дина переводит взгляд на мою ямочку на щеке. Мой большой палец наглым образом задирает ткань джинсов, щекочет кожу. Я сглатываю.

— Тим! Ты достал со своими выходками! — Арсеньева дергает ногой, возвращая ее на место, и замахивается на меня.

— Ну все! Все! — я уворачиваюсь от удара. — Больше никаких несанкционированных прикосновений. Обещаю.

— Я тебе не верю! — дуется Дина, скрестив руки на груди.

Вы только на нее посмотрите.

Да любая бы в универе мечтала, чтобы я обратил на нее внимание. Ну, может, не любая, но фанаток у меня точно хватает. А эту перекосило от одной только мысли о моих руках.

Обидно, знаете ли.

— И правильно делаешь, — я отстегиваю ремень. — Ладно, красавица. Мы на месте.

— Как? Уже? — неожиданно робко спрашивает Дина.

Я равнодушно киваю в сторону окна, за которым высится серая каменная ограда, окружающая трехэтажный особняк.

— Ваше место назначения находится справа, — имитирую голос из навигатора.

Затем выхожу, забираю с заднего сиденья завернутый в яркую упаковку подарок и обхожу машину спереди, чтобы открыть дверь Дине. Но та, опередив меня, уже стоит снаружи, осматриваясь по сторонам.

Моя мать и брат живут в пригороде, в фешенебельном районе частной застройки, где простой смертный не может позволить себе иметь недвижимость. Роскошные дома, ухоженные, по-прежнему зеленые, несмотря на осень, лужайки, но уже желто-красные подстриженные живые изгороди, круглосуточное видеонаблюдение и охрана — настоящий оазис тихой комфортабельной жизни. Если не знать, о том, что творится за высокими заборами и коваными воротами… Ненавижу этот чертов дом…

— Тима, надо же, ты приехал вовремя! — в вестибюле нас встречает мама.

— И тебе привет, мам, — киваю ей.

— Ты не предупредил, что будешь не один, — она переводит взгляд мне за плечо, где спряталась моя спутница. — Нужно поставить дополнительные приборы.

— Я забыл, — даже не пытаюсь звучать убедительно. — Знакомься, это Дина, — отступив, кладу руку на спину девушки, приобнимая ее и слегка подталкивая вперед.

— Здравствуйте, — скромно произносит та. Чувствую, как сильно напряжена ее спина.

— Добрый день. Я Татьяна Сергеевна, — мама приветствует Дину сдержанной улыбкой. — Тимофей, пока я распоряжаюсь на счет обеда, покажи нашей гостье дом.

— Конечно. Марк у себя? — указываю пальцем в потолок.

— Твой брат в своей комнате.

Я прищуриваюсь, устанавливая с мамой зрительный контакт.

— Слушай, я хотел сводить его в одно место, — пробую с ходу закинуть удочку. Вдруг прокатит, и мы все спокойно разойдемся.

— Сейчас? — хмурится мама. — А как же обед?