— Ты думаешь, Марку сдался ваш обед? — огрызаюсь я и добавляю более дипломатично: — Мы в городе поедим.

— Пообедаете дома, все уже готово. Сегодня средиземноморская кухня, — отрезает мама с таким лицом, словно это предел мечтаний, — заодно мы с Володей обсудим вашу прогулку.

Я закатываю глаза.

— Само собой, начальник должен дать отмашку, — не могу удержать свое ехидство.

— Тима, не провоцируй, — сверкая серыми глазами, парирует мама. — Сегодня он не в том настроении.

Я злобно выдыхаю через нос. Внутри все клокочет.

— А у него когда-то бывает другое настроение? — мрачно замечаю, выдержав предупреждающий взгляд матери.

Похоже, она до сих пор не в курсе, с кем живет и растит сына. Или ее просто все устраивает?

— Прекрати! Ты пришёл сюда, чтобы портить нам выходной?

— Нет, я пришел поздравить брата. Идем, — беру Дину за руку и мягко тяну за собой, — устрою тебе экскурсию по дворцу. Здесь есть, на что посмотреть. Только непонятно, куда делся лакей на входе. — Дина притормаживает. Оглянувшись, я любуюсь ее ошарашенным лицом и включаю все свое обаяние: — Это шутка. Нет тут никакого лакея. — Дина качает головой, явно не оценив моего юмора. Кажется, она всерьез волнуется. — Не бойся, я никому не дам тебя в обиду, — крепче сжимаю ее ладонь.

Называя дом своей матери и отчима дворцом, Тим несильно преувеличил. Особняк действительно огромный, роскошный, и без карты я бы точно не нашла дорогу, скажем, от зимнего сада до парадной двери.

Да, здесь есть зимний сад. А также бассейн, библиотека и бильярдная. И, пожалуй, я бы побродила по дому чуть-чуть подольше, если бы не Чемезов и его саркастические замечания, которые касались интерьера или назначения какой-то его части.

Несколько раз я ловлю себя на мысли, что Тим не горит желанием находиться здесь, но стоит нам войти в комнату Марка, как на его лице снова расползается дерзкая пиратская улыбочка.

Марк мне сразу понравился. Внешне удивительно похожий на Тима младший брат Чемезова оказался воспитанным и приветливым пареньком.

Мы знакомимся, болтаем и вручаем Марку подарки. Тим дарит ему две видеоигры: какую-то детскую аркаду и “адски кровавый хоррор” с возрастным рейтингом. Как выясняется, первая игра предназначена лишь для прикрытия, на случай, если родители поинтересуются, что Тим ему подарил. Вся эта конспирация кажется мне нелепой, но в каждой семье свои причуды. Верно?

Затем я несколько минут залипаю на миниатюрные копии самых узнаваемых достопримечательностей мира из конструктора “Лего”: Тадж-Махал, Трафальгарскую площадь, Сиднейский оперный театр, пирамиду Хеопса и прочие знаменитые строения, которые видела только по телевизору. В отличие от Чемезова и его брата.

Тим жалуется, что у него так и не получилось найти нужный ракурс, чтобы заглянуть под юбку статуе Свободы на Манхэттене, а еще, что в тот день в Нью-Йорке было дико холодно и ему на плечо нагадила чайка. А Марк, к слову, замечает, что вживую видел только Эйфелеву башню, что-то там в Берлине и знаменитый небоскреб в Дубае.

Я скромно молчу. Не хвалиться же мне тем, что я и шагу не ступила за пределы Ростовской области.

А потом нас просят спуститься в столовую.

Вот тогда я снова начинаю нервничать, вспоминая холодный взгляд, которым меня встретила хозяйка дома. Так смотрят, когда хотят намекнуть, что человек находится не на своем месте. Но я и не напрашивалась. И впечатление на мать Тима производить не собираюсь.

Да с какого перепуга?

Однако, спускаясь по лестнице вслед за Чемезовым, я с недовольством дергаю свой свитер цвета детской неожиданности. Жалея, что не надела что-то более подобающее случаю и окружающей обстановке, веду ладонью по гладким перилам и замираю на месте, когда вижу на одной из стен холла голову оленя. Он смотрит на меня застывшим взглядом, отчего мне становится не по себе.

Господи. Дикость какая.

Тим уже просветил меня, что его отчим — большой начальник из Минприроды увлекается охотой, когда в коридоре второго этажа я обратила внимание на кабанью голову и чучело глухаря.

— Тебе Бэмби понравился? — интересуется Тим, оглянувшись.

— Им что, дают имена? — недоверчиво смотрю на него. Улыбка парня говорит о том, что он снова надо мной прикалывается. — Ясно. Не дают.

В этот момент напольные часы из дерева с римским циферблатом начинают отбивать три часа. Я вздрагиваю от неожиданности.

— Расслабься, — усмехается Чемезов и подходит ко мне, протягивая ладонь. — Мы быстро отсидим официальную часть и пойдем веселиться.

Я неуверенно поднимаю руку, и Тим берет ее в свою.

Не спрашивайте, зачем мы держимся за руки.

Я сама не знаю.

Но мне так спокойнее.

Через двойные двери мы входим в большую светлую столовую, где все вокруг такое же помпезное.

— Ну наконец-то, — произносит сидящий за столом мужчина, смерив нас придирчивым взглядом.

После чего он хватает со стола сложенную салфетку и резким жестом расправляет ее.

Нормально так познакомились, да?

Неловко поежившись, я смотрю на Чемезова. На его лице ходят ходуном желваки. Похоже, он не шутил, когда предупреждал насчет своего отчима.