Самоуверенность, раскованность, недвусмысленные намеки… Не знаю, как это описать, но в Тиме есть что-то аморальное и дерзкое, на что я не должна вестись. А я ведусь.

Обхватив букет, с трепетом прижимаю его к себе. Такой роскошный жест даже у меня язык не повернется назвать дешёвыми понтами. Да и случаев, когда мне дарили цветы — раз, два и обчелся. Поэтому сказать, что я под впечатлением — ничего не сказать.

— Хорошенький какой! Так бы и потискала! — к прилавку подходит Наталья из отдела сумок и кошельков, шатенка лет пятидесяти, моя ближайшая соседка. — Жених твой, что ли?

Я в недоумении таращусь на нее.

— Кто? Этот? Нет конечно! Очень надо!

— Ну и дура, — грубо произносит женщина.

— В каком смысле? — обиженно бормочу в ответ.

— Да ты знаешь, сколько он денег за твой букет отвалил?

Я смотрю на цветы и пожимаю плечами.

— Нет. Не знаю. Несколько тысяч, наверное, — предполагаю я.

— Несколько тысяч, — передразнивает Наталья. — Двадцать! Не меньше.

— Сколько-сколько? — у меня дергается глаз. Да я бы месяц жила на эти деньги! Если не два.

Полагаю, для Чемезова это небольшая сумма, но мне становится неловко.

Устало вздохнув, женщина интересуется:

— Слушай, деточка, ты что из деревни?

— Ну да.

— Тогда все с тобой ясно.

— Да в каком смысле-то? — раздраженно спрашиваю. Достала эта тетка!

— Зеленая ты еще совсем, вот и смысл во всем ищешь, — хихикает Наталья. — Хочешь совет? — Я не хочу. Но вопрос, судя по всему, был риторическим, потому что женщина продолжает: — Диночка, пока молодая, поменьше заморачивайся, пользуйся мужиками, крути ими, живи на всю катушку.

— Помедленнее, я записываю, — перебиваю Наталью.

— Вот это вот все не навсегда, — продолжает она, обводя пальцем свое лицо. — Молодость проходит и приходит…

— Старость? — снова встреваю, желая поскорее спровадить ее на место.

— Сама ты старость! — кривится Наталья. — Опыт! — заявляет она, а после чего неожиданно просит: — Дай букет подержать, — и тянет руки. Я передаю ей букет. — Тяжелый, — констатирует Наталья. Затем вместе с букетом идет в свой отдел и возвращается с телефоном. — Ну-ка, сфоткай меня, в одноклассниках выложу. Борька, бывший мой, локти себе все искусает, как увидит, — отходит подальше, подтягивает живот и попу, принимая выигрышную позу. Я делаю несколько снимков. — Вот, держи, — Наталья возвращает мне букет, — я сейчас тебе ведро принесу, поставишь в воду, иначе до вечера вся эта красота превратится в веник.

Перед тем, как забрать Дину с работы, я заезжаю в магазин за подарком для Марка, где впервые в жизни прицениваюсь. Вчерашний широкий жест стоил мне почти половины моего месячного бюджета, но я не жалею, что потратился. О, нет. Оно того стоило. Видели бы вы глаза Дины. Ей такого букета в жизни стопудово не дарили.

Да, я выделывался перед девчонкой, как мог, и это сработало. Конечно еще далеко до того, чтобы Дина вешалась мне на шею, однако лед тронулся, она больше не шарахается от меня и не пытается испепелить взглядом. Сомнений нет — я на верном пути.

Только бы понимать ещё, куда все движется.

Я сам уже толком не знаю, что мне от нее нужно. Сначала я хотел всего лишь проучить маленькую вредную простушку из Дубовников, заставить увлечься собой, поиграть, подраконить с ее помощью свою матушку, а потом щелкнуть по носу, сказав: “Извини, дорогуша, единороги сдохли, бабочки улетели, мальчик налево, девочки направо”. А теперь… Без понятия…

Она забавная и привлекательная, чем совершенно не умеет пользоваться. Мы просто болтаем, и от этого мне уже хорошо. Черт, да я даже не думаю о том, чтобы переспать с ней. Хотя, нет, это ложь. Конечно думаю, но всякие пошлые мысли с ее участием — это лишь часть того, что я испытываю, находясь в обществе этой упрямой девчонки.

Что за хрень со мной происходит?

Вот и сейчас, сидя за рулем белой арендованной “кии” с изуродованным наклейками кузовом, я краем глаза наблюдаю за тем, как Дина переписывается с кем-то. Она улыбается, покусывая губы, а я молчаливо бешусь, потому что она не может улыбаться так кому попало. А значит — ей пишет кто-то особенный. И этот особенный, судя по всему, обладает отменным чувством юмора, ведь, чтобы развеселить Арсеньеву, нужно очень постараться. Ей же только в жюри в “Камеди Баттле” сидеть вместо Слепакова.

Только не говорите, что я ее ревную. Это же бред. С чего бы мне ревновать малознакомую девчонку непонятно к кому? Да я в жизни никого не ревновал. Мы даже не вместе. Я не наматываю сопли на кулак, не бегаю за девушками, не теряю от них голову, я просто не терплю, когда меня игнорируют или предпочитают не меня, а кого-то другого. Я привык иметь все, на что упадет мой взгляд.

А еще мне любопытно, как далеко мы с ней зайдем… Точнее, как близко она меня к себе подпустит, потому что я-то не против позажигать с Арсеньевой в более приватной обстановке. Но, очевидно, что Дина не прыгнет ко мне в койку, как девицы из моей тусовки. Во всяком случае, это будет непросто.