Если в беседе с Чемезовым хватает и минуты, чтобы понять, что он нарцисс, бабник и лодырь, то Фрица не так-то просто разглядеть. Возможно, я ошибаюсь, но в его взгляде и тоне порой мелькает высокомерие. Даже, когда он шутит, глаза у него холодные, пронзительные.

— Влад, спасибо тебе огромное! — благодарит Фрица Аня. — Не знаю, что бы я без тебя делала!

Аню, похоже, все в нем устраивает.

Хотя кто я такая, чтобы лезть в чужие отношения, учитывая, что у меня и парня-то никогда не было.

— А там с животными можно? — интересуюсь, услышав жалобный писк Тимошки, который вцепился в мой свитер своими маленькими коготками.

Затормозив на светофоре, Фриц оглядывается и загадочным голосом произносит:

— Дина, там тебе все можно.

После разговора с Фрицем, пребывая в каком-то диком ажиотаже, я расплачиваюсь за кофе, выхожу из ресторана и нахожу на парковке свою красотку — щедрый подарок матери на восемнадцатилетие.

Мне не терпится сесть за руль, повернуть ключ в замке зажигания, почувствовать вибрацию двигателя и утопить педаль в пол, наслаждаясь мощью семи сотен лошадок, спрятанных под капотом навороченной тачки. Хотя теперь я понимаю, эта машина — вовсе не подарок, а отличное средство для манипуляций, с помощью которого на меня можно попробовать накинуть уздечку. Вот только маме невдомек, что дорогим тачкам, деньгам, разного рода побрякушкам я предпочитаю острые ощущения. Незаконные гонки, в которых я участвовал в сентябре, быстро приелись из-за отсутствия достойных соперников и убогой организации. И тогда я от скуки задумал свой проект под названием “Дина”. Все начиналось, как игра, прикол, забавная шалость, еще и Фриц меня постоянно подначивал. Мне хотелось всего лишь развлечься, но все вышло из-под контроля.

Я представлял, что Дина будет бегать за мной и смотреть мне в рот, как это, обычно, делают другие девчонки, а что теперь? Это я бегаю за ней, смотрю на нее, как на какое-то божество, ловлю ее улыбки… И что за хрень происходит с моим сердцем?

А я вам сам отвечу.

Она мне нравится. Нравится так, как еще ни одна девчонка не нравилась. И сегодня она ночует в моей квартире…

Ну вот. Сердце снова подпрыгивает, словно у него там какая-то туса.

По дороге домой мне звонит мама и сообщает, что заказала на мой адрес доставку продуктов. И, представляете, я говорю ей: “Спасибо”.

Я не могу объяснить всех тонкостей наших взаимоотношений, в которых сам толком не разбираюсь, но одно я понимаю совершенно ясно. Мама — есть мама.

Наверное, это что-то на уровне инстинкта, как у животных. Когда твой детеныш голоден — нужно его накормить.

Конечно она не верит в меня. Для нее я всего лишь слетевший с ветки гнилой плод, который и выбросить жалко, ведь в него вложено столько труда и усилий, но и в корзину не положишь — он погубит остальные плоды. Самое поганое, что я даже не злюсь на нее, ведь все так и есть. Я испорчен, бесполезен… Я даже не в состоянии прокормить себя, живя на деньги родителей.

Я снова думаю о том, какая кара мне грозит, если мать узнает, что я не только не прекратил общение с Диной, но и пригласил ее к себе.

Плевать.

На моих губах расцветает улыбка.

Идиотские поступки — вот, что делает меня по-настоящему счастливым. Ведь, если ты на дне, то ниже падать уже некуда.

А Дина… Чем бы все не закончилось, я уверен, меня ожидают самые невероятные денечки в моей никчемной жизни.

Зайдя в квартиру, первым делом направляюсь в свою спальню, снимаю постельное белье и тащу его в корзину в ванной комнате.

То-то офигеет тетка из клининга, когда придет завтра убирать мое жилище. Ведь до сегодняшнего вечера я здесь и палец о палец не ударил.

Я застилаю кровать покрывалом, затем освобождаю в шкафу несколько полок и плечиков, собираю свои разбросанные шмотки и даже ополаскиваю грязные чашки.

Мне не хочется, чтобы Арсеньева сочла меня неумехой или безруким кретином.

Теперь вы понимаете, как сильно я влип, да?

Раздается звонок в дверь.

Уверенный, что это доставка, я даже не смотрю на дисплей видеоинтеркома.

— Привет, Тим, — за порогом меня встречает ладная аппетитная брюнетка.

У нее знакомые серые глаза и аккуратный вздернутый нос. Несколько недель назад она ночевала у меня, только, убейте, я совсем не помню, как там у нас с ней все было.

— Привет, — удивленно хмурюсь. — Милана?

— Милена, — поправляют меня обиженным тоном.

— Да, конечно, — несколько раз киваю. — Как ты здесь оказалась? — высунув голову, выглядываю в пустой холл.

— Меня консьерж пропустил, — объясняет девушка.