— Я не про официантку, — с раздражением шипит она, — я о той, которую ты приводил к нам в воскресенье.

Я морщу лоб.

— А-а-а, ты про Дину. А что с ней не так?

— У вас серьезно?

— Да. А что?

— Хватит юлить, — сердится мама. — Отвечай нормально, когда тебя спрашивают! — произносит своим прокурорским тоном.

— А что я должен сказать?! — огрызаюсь в ответ. — Дина. Арсеньева. Учится на первом курсе. Примерная девочка. Отличница. Еще она вяжет всякие прикольные штуки. Ты же видела те кеды?

— Ты знаешь из какой она семьи? Кто ее родители? — нетерпеливо интересуется мать.

— Нет. А зачем? — пожимаю плечами.

— Вот что, Тима, заканчивай с ней.

— То есть как? — хлопаю глазами. — Не врубаюсь.

— Перестань морочить девочке голову.

— Почему? Может, она мне нравится.

— Ну конечно! Она тебе нравится! — с сарказмом говорит мама.

— Ма, да чего ты докопалась? Дина нормальная, ты же сама ее видела! — я реально не понимаю суть ее претензий.

— Вот именно! Видела, — она морщит нос. — Пойми, Тима, она тебе не пара!

— Да почему?! — повторяю в замешательстве.

— Потому что она не нашего круга!

— Она не твоего круга. А я-то здесь при чем? — подавляю раздраженный вздох.

— Ну как знаешь… — мама тянется к ключам от моей бедной тачки.

Кажется, теперь я начинаю понимать, для чего она позвонила мне и позвала поужинать.

Она категорически против того, чтобы я встречался с Арсеньевой.

Вот это да.

А я-то, олух, решил, что она наоборот будет довольна.

— Ты опять заберешь машину? Из-за девчонки, которая по-твоему мнению мне не подходит? — озвучиваю свои выводы.

— Ты снова толкаешь меня на крайние меры, — расправив плечи, она склоняет голову на бок и разглядывает брелок.

— Мам… — у меня отвисает челюсть от шока. — Ты собираешься меня шантажировать? Ты?! Прокурор все прокуроров?! — пытаюсь свести наш разговор к шутке.

Она не может говорить всерьез всей этой фигни. Мне же не десять лет. Я взрослый, я встречаюсь, с кем хочу.

— Ради бога, говори тише! — озирается мама. — Тима, ты помнишь, мы с Еленой знакомили тебя с ее дочерью…

Даже не дослушав, я трясу головой.

— Мне не нравится Ярошинская. Ее мать и то симпатичнее. Что за тупое сводничество ты мне опять предлагаешь? — с изумлением смотрю на нее.

— Я предлагаю тебе выгодную партию, — мама выключает прокурора и включает дипломата. — Ты же понимаешь, что мы с отцом не будем обеспечивать тебя всю жизнь?

Я пожимаю плечами.

— И ладно. Я лучше в теплотрассе буду жить, чем замучу с дочкой Ярошинских. Она капец какая страшная. И тупая! Как полено. Нет. Как целый камаз дров!

— Не выдумывай, — устало вздыхает мать. — Просто у неё аристократические черты лица. Да, Лиза не Эйнштейн, но она целеустремленная, с великолепным стилем. Ты знаешь, кем были ее предки?

— Дай угадаю? Приматами? — мои губы кривятся в язвительной улыбке.

— Она из дворянского рода… — начинает мама, посылая мне многозначительный взгляд.

— Да мне по барабану! — снова перебиваю ее. — Тема закрыта!

Поджав губы, мать откидывается на спинку стула.

— Как угодно. Но эту деревенскую девочку ты оставь в покое, пожалуйста. Не дай бог она забеременеет, потом такое начнется… — наклоняется ко мне и шепчет, так как мимо нас проходит официантка: — Ты понимаешь, что такие, как она, спят и видят, как бы прибрать к рукам парня из обеспеченной семьи.

— Ты про Дину? Ну нет, она не такая, — заявляю со всей уверенностью.

— Все они не такие до поры до времени, — мамин взгляд чернее тучи.

— Мам, успокойся, — говорю совершенно серьезно. — Никто от меня не забеременеет. Окей?

— Пообещай, что порвешь с ней, — она продолжает гнуть свое.

— Тебе не кажется, что ты перегибаешь? Ты не можешь мне указывать, с кем встречаться! — не выдерживаю я и рявкаю на весь ресторан.

— Ты знаешь, что я могу, — цедит мама.

— Да это же просто смешно, — закатив глаза, усмехаюсь себе под нос.

— Тима? — мать пристально смотрит мне в глаза.

Ухмылка сползает с моего лица.

Я еще никогда не видел маму такой решительной и дотошной. Ей еще никогда не было настолько не похрен на меня.

До этого момента я словно не осознавал, насколько сильно зависим от нее.

— Ладно, — нехотя бормочу, лишь бы побыстрее отмазаться.

— Ты с ней порвешь, — твердым голосом приказывает мама.

— Да у нас и не было ничего! Мы просто общались! — ну вот, теперь я еще и оправдываюсь.