Размечталась.

– Почему же?

?рлик чуть нервно кашлянул.

– С родными я в ссоре.

И ведь даже не солгала. Отношения с родителями испортились ещё в тот момент, когда начался мой роман с Ландре. Прочие родственники также старательно выражали неодобрение.

Когда же история дошла до кульминации, мой любовник испарился вместе с моей карьерой, а я решила уехать из родных краев в поиска лучшей доли, рoдные предпочли исчезнуть из моей жизни. С тех пор мы обменивались разве что открытками по случаю праздников.

И шпикам наверняка это было известно.

Следующий вопрос мог бы звучать так: «Почему же?». Вуйчик оказался достаточно бестактен и… неумен в прoявлении любопытства.

– А откуда вы родом, панна Новак?
– внезапно подал голос Орлик,тем самым не дав соглядатаю сказать очередную неуместность. Хрипы в его голосе как будто усилились, что заставляло всерьез опасаться за здоровье попутчика.

Я усмехнулась и переадресовала вопрос:

– А вы?

Краем глаза поглядев на Яна Орлика, я отметила, что он спокойно улыбается, не выказывая никакого неудовольствия.

– Я из Калиша, - ответил учитель с готовностью человека, которому совершенно нечего скрывать. Впору позавидовать такому простодушию.

– Вот как, – протянула я, а после повернулась к соглядатаю.
– А вы, пан Вуйчик?

Ночью Владек Вуйчик занимался чем угодно, но явно не составлением качественной и достоверной легенды. Поэтому ляпнул бездумно:

– Я тоже из Калиша.

Орлик оживился настолько, что его темная лохматая грива как будто распушилась больше прежнего.

– ?! Так мы земляки!

Спустя десять минут пан Вуйчик понял, что совершил огромную ошибку… Потому что заставить учителя замолчать оказалось задачей практически невыполнимой, но это было не худшим – Ян Орлик то и дело задавал вопрoсы о своей родине и жителях Калиша. Уже через несколько минут любой бы понял, что этого города шпик даже на картинках не видел.

Подозреваю, от Орлика этот факт тоже не укрылся, но он продолжал издеваться.

По взгляду Вуйчика стало ясно, что если бы за дилижансом сейчас погналась стая волков, шпик выкинул бы словоохотливого пана учителя им на поживу.

Во время остановки, которую пассажиpы решили потратить на то, чтобы размять ноги, а возница метнулся в ближайшие кусты, пан учитель заговорщицким шепотом возвестил мне:

– Панна Новак, мне думается, пан Вуйчик очень странный! Он явно не тот, за кого себя выдает!

Вот име?но это и следовало называть профессиональной непригодностью! Если шпика раскусил обычный школьный учитель, пусть и преподающий магию, то следует искать себе другую работу и срочно.

– Вам так кажется?
– округлив глаза, переспросила я.

Ян Орлик с неожиданной для него решительностью кивнул.

– Он все вpет! И он точно не из Калиша! Этот человек даже не представляет, что это за город и где он находится!

Я лгала не в пример искусней Владека Вуйчика, поэтому с легкостью изобразила искреннее удивление.

— Неужели?!

Учитель нервно глянул на Вуйчика через плечо.

– Именно так, панна! Он точно не тот, за кого себя выдает! И он наверня?а задумал недоброе! Иначе зачем бы врать?! Не доверяйте ему! Он точно нехороший человек!

Да уж, выходило все более чем забавно. Интересно, почему из всей своры, что пустили по моему следу, самым шустрым оказался самый глупый?

– Он с первой же встречи показался мне подозрительным!

Пан Орлик снова поглядел на шпика. Вуйчик это заметил и явно почуял неладное – принялся ежиться и переминаться с ноги на ногу. Честное слово, я почти посочувствовала этому незадачливому соглядатаю. Ну… секунд на десять.

– Он наверняка следит за вами! – продолжал,тем временем, теоретизировать пан учитель.

Похоже, несмотря на неказистость, Ян Орлик оказался натурой романтической,и сейчас в его голове создавалась увлекательная история о злодее, что преследует прекрасную даму. Конечно, злодей из Вуйчика сомнительный, однако я, вполне себе прекрасная дама.

– С какой же это радости?
– спросила я с озадаченностью. – Пан Орлик, я же всего лишь преподавательница в университете. Кому я могу быть интересна? Может быть, следит он за вами.

Фантазия учителя, которой подрубили крылья, упала и разбилась. Орлик искренне расстроился. И озадачился. Потому что себя он достойным объектом преследования не считал.