– И сколько времени вы желаете провести в Ломже? – поинтересовалась я, что бы заполнить паузу пустым разговором. В конце концов, молчание – это всегда неловко, разговор куда лучше, пусть даже и самую малость нелепый.

?рлик пожал плечами.

– Думаю, что-то около недели.

Занятно. Что-то около недели. Практически до конца зимних праздников, а, стало быть,и каникул. Очевидно, куда бы там ни собирался ехать пре?де Ян Орлик, он по итогу окончательно передумал и теперь намеревался провести все каникулы в Ломже. В идеале, со мной. В идеале для пана учителя, разумеется. Мои планы… они были несколько иными.

Впрочем, в том, что касается моих планов, ясности совершенно не наблюдалось.

– А что насчет вас, панна Новак? – тут же начал прощупывать почву Орлик, заинтересованно поблескивая темными глазами.

Я отвела взгляд, хитро улыбаясь.

– Вы слишком прямолинейны.

Мужчина едва различимо вздохнул, осознав, что его проклюнувшийся напор не одобрили.

– И так не годится?
– уточнил он очевидное. Чего делать также не следовало.

Кажется, искусство флирта не то, что по плечу скромному школьному ментору. Этот предмет ведь нигде не преподают.

– Требуется объяснения?
– ответила я вопросом на вопрос.

Все же Ян Орлик в каком-то смысле разочарование,и его обращение с женщинами – повесть исключительно печальная. Вокруг меня всегда были поклонники исключительно обходительные, инструкции им точно не требовались. На подобном фоне новый знакомый выглядел сущей нелепицей.

– По-видимому… – пробормотал более хрипло, чем прежде пан учитель.
– Вероятно… Не составите ли вы мне компанию в этом путешествии?

Наставник подрастающего поколения мямлил, глядел куда угодно, кроме моего лица… словом, он не был блестящим мужчиной, разбивающим женские сердца.

Я снова oтветила неодобрительным взглядом, но решила не требовать от этого несчастного невозможного и сменила гнев на милость, хотя и ужасно не хотелось.

– О, пан Орлик, так уж сложилось, что я также еду в Ломжу,и раз уж нам по пути, мы проведем вместе некоторое время. Однако, сколько времени мне захочется провести в Ломже… Кто знает?
– мягко протянула я, подарив каплю надежды. И при этом не дав ни единого обещaния.

Все, что нужно, мужчина придумает сам, главное, не мешать.

Ударoм милосердия для Яна Орлика стал мой долгий задумчивый взгляд. На взгляды я никогда не скупилась.

Несколько секунд спутник собирался с мыслями.

– Т-тогда я рад… я счастлив!

Некоторые мужчины совсем как дети, если не хуже. И как же с ними такими скучно.

«Кавалерия» все же взялась за работу и нагнала нас уже ближе к вечеру. Причем, Вуйчик телепался следом за более бравыми коллегами на каком-то пегом нескладном мерине – недоразумение ехало на недоразумении.

– Вы и теперь скажете, что мне все только кажется и за вами никто не следит? – поинтересовался пан Орлик, взирая на новоприбывших через окно. Мы как раз ужинали после долгого утомительного пути.

— Ну… – вздохнула я, осознавая, что ситуация становится все болeе и более очевидной и убедить в собственной лжи не удастся даже доверчивого пана учителя.
– По-видимому, за мной все же действительно кто-то следит. Ума не приложу, зачем им могло это понадобиться…

Во взгляде Яна Орлика проступил здоровый скептицизм. Ну да, он же не круглый идиот, в конце концов. ?азве что наивный.

– Правда, не знаете?
– уточнил мой спутник, задумчиво разглядывая мое «сопровождение».

Я кивнула и затрепетала ресницами. Обычно этого оказывалось достаточно, что бы кавалер успокоился и перестал думать лишнее. И думать вообще. Пан Орлик еле заметно вздохнул и снова поглядел за окно. Кажется, моя красота на него произвела меньшее впечатление, чем вид отряда бодрых и деловитых шпиков.

– И даже не догадываетесь? – с подозрением снова обратился ко мне пан учитель.

– Разумеется, нет, - не поддалась я на провокацию.

В обеденный зал Вуйчик влетел как ни в чем не бывало, демонстративно «заметил» нас и подскочил со счастливым воплем «Панна Новак, пан Орлик! Какое приятное совпадение!».

Сразу стало ясно, что незадачливый шпик ещё не в курсе, что в плане номеров здесь повторилась ситуация с Глушицей. Яблоку негде было упасть. А мы с паном учителем заняли единственную свободную комнату.

Разумеется, останавливаться вместе с малознакомыми мужчинами было не в моих правилах, однако, сейчас подобный легкомысленный поступок стал выгоден. А женскую честь… словом , если Ян Орлик решит в самый неподходящий момент осмелеть и проявить инициативу, он горько пожалеет. Уж это гарантировать я могла.

– Правда приятное? – уточнил совершенно невозмутимо пан учитель взирая на докучливого типа вроде бы спокойно и даже расслабленно, однако, все равно показалось, будто издевается.

Вуйчик то ли вообще ничего не заметил,то ли очень старательно притворился и бесцеремонно уселся за стол и сделал вид, будто именно так и надо.