Мобильный в моём кармане разрывает гнетущую тишину своим оповещением. Притормаживаю и мельком просматриваю от кого пришло сообщение. Александр первый! А ему-то что нужно от меня сегодня?! Он же вообще не жаловал меня общением в последнее время.

Тяжело вздыхаю и убираю телефон в карман. Потом отвечу. Возможно, даже не сегодня.

— Первый это фамилия? — раздаётся рядом голос Саши. Поднимаю глаза и сразу же натыкаюсь на потемневший взгляд, под стать пасмурному свинцовому небу. И когда это он успел подобраться так близко?

— Кличка, — хмыкаю я в ответ. О двух других порядковых номерах я решила благоразумно умолчать. — Тебе не говорили, что нехорошо подсматривать в чужие телефоны?

— А я с детства не отличался примерным поведением, — голос Корсакова звучит низко, глухо, заставляя моё сердце пропустить очередной удар. — Лиз, мне стоит начать беспокоиться?

— Об этом? — криво усмехаюсь я, хлопая себя по карману. — Об этом точно нет.

Корсаков резко притягивает меня к себе и жёстко, как-то по-собственнически жадно начинает меня целовать, заставляя мою грудную клетку вновь отдаться рваному сердечному ритму. Зарывается рукой мне в волосы, рассыпая их плечам и еле слышно выдыхает мне в губы:

— У меня для тебя плохая новость.

— Какая?

— Я собственник. Я чёртов ревнивый собственник, — хрипло отвечает он, прожигая меня взглядом насквозь. И почему-то я чувствую, что это не просто слова. За этим стоит нечто большее. Возможно, какая-то своя, незаживающая рана.

Моя совесть вновь истошно завопила где-то глубоко внутри.

Но ведь для него это просто спор…

Мы друг другу никто. А всё что происходит это просто иллюзия, игра. Если повторять эту мантру почаще, возможно мне станет чуточку легче.

— Да-а, Бельская, весёлая у тебя жизнь, — протянула Ипатова, аккуратно вгрызаясь в круассан. Мне кажется, так аккуратно и женственно есть умеет только Настюха. И при этом не просыпать на себя ни одной крошки.

Я же уже испачкала и руки, и физиономию, как последний свин. Со вздохом тянусь за влажными салфетками в сумочку. Сегодня мы с Настей решили зарыть топор войны. У нас у обеих были встречи в старом городе практически на соседних улицах. А как говорил небезызвестный Матроскин, совместный труд, он объединяет.

Как только мы разместились на заднем сидении машины, я протянула ей свой мобильный, на котором открыла фотографию с отцом. Это был выпускной в третьем классе. Я на фото ещё мелкая и смешная с большими щеками, а вот папа практически не изменился. Поэтому версию со старым хахалем Ипатовой пришлось моментально отвергнуть.

— Он у тебя к косметологу что ли ходит? — прищурилась Настя. — Или ему Киану Ривз секрет вечной молодости рассказал? Офигеть! Я бы тоже не отказалась вот так вообще не стареть.

— Насть, это генетика. Против неё не попрёшь, — смеюсь я.

— На тебе надеюсь, генетика не отдохнула?

— Вот лет через десять и узнаем.

Мы договорились с Ипатовой ненадолго сбежать после деловых встреч от нашего водителя Тёмыча и где-нибудь перекусить.

После истории об отце и повышении на журналистском поприще, а также небольшой лекции от Ипатовой какого хрена я согласилась писать за бесплатно, я довольно обтекаемо и без подробностей сообщила ей о наличии в моей жизни Корсакова. Естественно, не называя, что это Корсаков, и не упоминая об их споре с Яром. Информацию надо давать дозировано. Ну или хотя бы подготовить человека, перед тем как вывалить на него главную ошеломительную новость. А пока с неё хватит и рассказа о нашем так называемом тест-драйве отношений.

К тому же, на новость о Гордееве Настюха отреагировала довольно бурно:

— Лёшу — гони в шею! Даже не думай с ним разговаривать, когда он в следующий раз к тебе заявится!

Да я и в этот раз не сильно горела желанием с ним общаться!

— Насть, я поставила точку!

— Солнце мое, это ты так думаешь. А на самом деле, просто молча ушла, давая ему надежду. Признайся, Лизок, что в глубине души, тебе безумно приятно, что он за тобой теперь бегает, и ты хочешь продолжения?

— Ипатова!

— Я двадцать лет уже Ипатова, и что? — отмахнулась Настёна от моего грозного рыка. — Конечно, женская месть ещё и не на то способна… Но всё-таки сосредоточься-ка ты лучше на своём богатее. Гордеев — пройденный этап. Постарайся в следующий раз донести до него это более конкретно. А лучше просто пошли на три буквы!

Я тяжело вздохнула. Как бы я не хотела признать, возможно, в словах Насти есть резон. Наверное, гадкое чувство мести во мне всё-таки присутствовало. В это почему-то верилось охотнее, чем в мои ещё не до конца остывшие чувства. Но месть местью, а голова на плечах у меня была. И мысли в ней были правильные: никакого повторения мне не надо. В моей жизни пока есть место только одному цирку — тот, что под предводительством товарища Корсакова. На два гастролирующих состава я не подписывалась.