Шрифт:
– Сам пригнись, придурок! – крикнула Хелена из-за спины. Метнула через его голову огненный шар.
Впереди закричали.
Устоять против огненной принцессы невозможно совершенно.
Когда выскочили с лестницы, поняли, что дело плохо. Все в дыму.
Люк прикрывал щитом, как мог, они бежали вперед. Как могли – бежали. И щит от напряжения трещал, готовый вот-вот треснуть. Мария прижимала к себе детей.
Еще дважды приходилось отбиваться, но то, что осталось совсем немного – придавало сил. Останавливаться, чтобы покопаться в голове у противников – не было времени, и так огонь подходил совсем близко.
На улицу… на задний двор.
Когда выскочили, когда в лицо ударил прохладный утренний воздух… солнце только встало, совсем рано.
Люк чуть не упал от облегчения. Покачнулся.
Во дворе никого.
Все?
И где-то за воротами шум мотора. Машина приближается.
И только бы свои!
ГЛАВА 26. Месть Елизаветы
Перед ней стоял Вацлав.
Гнев и недовольство на его лице. Презрение. Лиз так привыкла бояться этого недовольства, что сейчас даже замерла, словно огнем обожгло.
– Ты опоздала, Лиз, – холодно сказал он. – Очень плохо. Ты так и не выполнила то, что от тебя требовалось.
И накатило. Словно все возвращалось. Хотелось рыдать и просить прощения.
Но это все магия. Стоит только укрепить щиты и отпускает. Не сильно, но…
– Я больше не буду этого делать, Том. Не буду выполнять твои приказы.
Только не его. Это ведь не от него идет. Он исполнитель, как и Лиз.
Его лицо дергается, словно рябью идет. На это неприятно смотреть, прямо до тошноты.
Но маску Вацлава Том сбросить не готов.
Качает головой. И звенит в ушах, щиты не справляются… давление требований только растет, так, что тянет прямо упасть на колени. Лиз отчаянно сжимает зубы… и тут плеча касается чья-то рука. И сразу заметно отпускает, но не исчезает совсем. Лиз быстро оборачивается через плечо. Агостино.
– Подожди, – шепотом говорит она. – Не трогай.
Она должна понять. Это ее брат, ее дело…
На мгновение страшно, что Агостино сейчас Вацлава убьет… Тома. И что-то важное Лиз не узнает никогда. Что-то упустит.
– Ты решила отвернуться от меня? – говорит Том-Вацлав. – А как же все, что я сделал для тебя? Где бы ты была сейчас? В портовом борделе? Разве ты была бы…
– Хватит Том! – приходится почти кричать, нужно как-то остановить, но иначе не выходит. – Я все помню! Ты отнял у меня память и мою жизнь! Ты…
– Дура! – усмехается он. – Ты просто не знаешь. Где бы ты была, если бы не это?! Я дал тебе шанс выжить! Быть нужной! Нас ведь выставили из собственного дома! Выгнали на улицу, оставили без средств к существованию! Нас хотели убить, Лиз! Тихо убить, потому что такие свидетели никому не нужны. За что? За то, что этот скот Штефан убил нашего отца? Просто взял и убил, хладнокровно!
Его слова отдаются колоколом в голове. Сопротивляться невыносимо сложно.
– Штефан сорвался. Он сделал это потому, что отец у него на глазах застрелил его брата. Он не смог…
– Не смог? А для чего, думаешь, он приехал? Поговорить? Почему не хотел говорить раньше, когда Анджей творил все это? Почему не вмешался? Ты думаешь, он другой? Он ведь сам приставал к тебе, тянул свои лапы, едва ли не при жене на балу. И потом… Он такой же, Лиз. Не пропускает ни одной юбки. Делает, что хочет, берет что хочет. Думает, что ему можно все. И ты готова простить? Ты ведь помнишь, что Мила повесилась из-за них? Ты ведь помнишь Милу? Какая она была…
Мила…
Воспоминания отзываются болью.
Простить?
В голове плывет…
Так. Хватит. Он ведь специально это. Пытается заговорить…
Он тянет время.
– Хватит! – как только может, рявкает Лиз. – Прекрати! Даже если Штефан виноват, он сделал это, защищая брата. А ты даже не пытался защитить сестру! Ни меня, ни Милу! Где ты был, когда она повесилась у себя в комнате?! Где?!
Но не нужно спорить.
Все это вообще сейчас не нужно. Том пытается просто ее задержать, подчинить.
Ему все равно, что она скажет. Он все знает и сам.
Все это время он прощупывает, пытается пробить ее защиту. Ее уже сломали однажды и сделают это снова.
Но Лиз больше не позволит!
Она ударит сама.
Но где-то на краю сознания бьется отчаянная мысль, что Том не виноват тоже. Его тоже сломали, заставили… так хочется его оправдать…
Но сейчас ей нужно идти дальше.
Только Том не хочет пропускать.
– Где Штефан? – резко говорит Лиз.
Она найдет и сама, ниточка еще тянется… Но ей тоже нужно время осознать все до конца. Принять.