– Иван Григорьевич, я шлю людей!

– Шли, Петро, шли.… Пусть поглядят на звёзды.

Трубку положили. У Дубины сразу мелькнула мысль-догадка: убрали гранатомётчика с напарником. Серьёзные, видать, парни – этот легион! Столько народа использовать в операции – и никаких следов, одни звёзды. А ты, Дубина, ищи эти следы. Ох, чёртовая протекция.… Но движение вверх пообещали реальное. В случае раскрытия. Намекнули, точнее.

Полковник набрал по телефону номер и дал команду группе криминалистов выехать на обследование задушенных утопленников. Может, что ни будь, прорисуется? Плохо без информаторов. Надо думать самому. Придётся как-то воздействовать на этого Хусейна. По крайней мере, обеспечить круглосуточное наблюдение, прослушивание, отслеживание факсов, электронной почты, поставить под наблюдение спутника мобильный телефон, если разрешат… Штатные хакеры есть. Пусть залезут в файлы посольства. Расследованию это не повредит, и другого пути всё равно нет. К вечеру соберется вся информация по чёрным джипам. Возможно, что-то проскочит там. И обязательно, сегодня же, опросить киевских специалистов по татуировкам. Выяснить, что они знают о тринадцатиконечной звезде. Возможно, кто-то заказывал подобное украшение на теле.

Дубина стал воодушевляться, – прорисовывался объём работы.

И не забыть, – сделал пометку в журнале, – дать в газеты объявления типа: «Ищу пропавшее кольцо с тринадцатью звёздами». Поставим номероопределитель… Может, кто клюнет, примет за шифровку.… И всех, кто позвонит – в наручники и в камеру! А как ещё работать в таких условиях? Думай, Дубина, думай.… Затянулся «Мальборо». Генералов просто так не дают! А на пенсию увольняют за один день. Раз, – и нет Дубины, полковника МВД. Ага! Вспомнил деталь… Немцы! Побитые на Подоле немцы не уехали домой, а до сих пор находятся в Киеве. И они же проходят в списке имеющих чёрный джип «Мерседес Brabus G-500». Подол, чёрный джип, немецкая группа, стрельба из пулемёта… Наводит на мысли? А, Дубина? Правда, такой брабус имеют ещё около ста коммерсантов и посольств. Но их не били на Подоле! Надо конкретнее отследить, чем эти люди занимаются в Киеве. Здесь вполне может находится заветная ниточка, ведущая к раскрытию.

Полковник взял телефон и быстро стал набирать номер.

Ракетный дивизион, плывущий вдоль Черноморского побережья, и состоящий из пяти установок «С-500», притормозил на некоторое время в порту Батуми.

Команда, строго проинструктированная бдительным командиром, сошла на берег с баржи, перевозившей засекреченный груз. Все были в джинсовых шортах и чёрных очках. На Григории Загибайло – футболка с надписью на английском языке: «Уничтожаю рыжих!»

Разбрелись по столице Аджарии под сенью деревьев, скрывающих небо сросшимися кронами. Грязный городишко. Цыган – тьма. Аджарцев не видать.

Здесь, в Батуми, Григорий и подцепил рыжую фото-корреспондентку из немецкого журнала «Мир зверей хомо», пишущем о мужской работе с оружием; наёмниках, заложниках, политических провокаторах; самонаводящихся метательных ножах, романтике стальных наручников и прочую чушь, на которую падки спрятавшиеся в гаштетах и костелах бюргеры и их малолетние эмансипированные дочки.

Корреспондентка независимо бродила среди мусорных куч южного городка Аджарии и искала себе, наверное, приключений. Её «завела» футболка на операторе АРСН, которого она встретила совершенно случайно на городской свалке, и познакомилась с легкостью безмятежного и не озабоченного вопросами финансирования собственной выживаемости ума. Но Григорий флегматично отбросил диалог на эту тему заявив, что свой гардероб обсуждать не собирается. Но познакомились ближе. После не слишком короткого монолога о самой себе, корреспондентка представилась: «Варя».

– А где фотографии? – меланхолично полюбопытствовал собеседник, поблескивая чёрными стёклами «хамелеонов».

– Все уходят на спутник. – Она показала небольшое устройство с крошечной сетчатой антенной. Передатчик был выполнен в виде статуэтки Будды держащего золотой зонтик. – Иначе нельзя, – добавила фоторепортёр. – В этих краях повесят на ближайшем дереве.

– А фотоаппарат? – полюбопытствовал Григорий. – Он бандура здоровенная. Где фотоаппарат?

Варя показала перстень на руке с искусственным бриллиантом в качестве объектива. Добавила:

– Пока проблем не было.

– Насиловали?

– Бог миловал. В такой переплет не попадала.

– Попадёшь. – Григорий оглядел её сексапильную, стройную, невысокую фигуру. Спросил:

– И давно ты маешься этой дурью?

Варвара была дочерью русских эмигрантов, переехавших двадцать лет назад из России в Абхазию; затем, в Сванетию; оттуда спустились в Аджарию; а далее черти попёрли их прямо в Нижнюю Саксонию, но только после Турции, Шри-Ланки, Аргентины, Бразилии и Каймановых островов. Дочка родилась в нейтральных водах при пересечении границ.

– Это моя первая настоящая работа, – сказала корреспондента, не ответив на вопрос Григория. – Ты мне поможешь? – спросила она его, с надеждой глядя в глаза.

– А с чего бы это?

– Ну, я же вижу, что ты русский переодетый военный.

– И как это ты видишь?

– У тебя на руке татуировка с ракетами. И буквы АРСН.

– Эх, рыжая, нет на тебя гестапо. АРСН – это группа крови. А ракеты… Мода такая. Чем я хуже?

– Мне можно тебя сфотографировать?

– Выбрось из головы эти шутки. Снимай на свою камеру местных туземцев. Цыганский табор отдыхает на полянах Колхиды. Так и подпиши. – Григорий откинулся в кресле и стал смотреть в небо.