– А где мы?

– Ты что, не знаешь где мы?

– Скажи мне ты.

– Я забыл.

– Придется пройтись пешком, Мойша. Я тут немного заблудился…

Шли километра полтора и, наконец, появилось что-то наподобие улицы. По крайней мере, пара домов стояла. Донцов прочитал на ближайшем коттедже: «Новолесная, 1». И вызвал такси по этому адресу. Ждали не так уж долго. Минут десять. За это время Димедрол выкурил две сигареты. Наконец подъехала красная «Мазда» с громилой, не меньше Мойши, за рулем.

– Куда ехать? – лениво осведомился шофер.

– Константиновская 66, сказал Мойша.

«Мазда» рванула с места и помчалась по кочкам. И Донцов и неизвестной фамилии немец, нервничали. Проехав мост метро, водитель повернул налево.

– Это ты куда, друг? – напряженно спросил Мойша.

– Там перекрыто. Объезд.

Попетляв по дорогам Киева, «Мазда» вскоре выехала на Подол и помчалась по улице Константиновской.

– Шестьдесят шестой, – сказал водитель, останов автомобиль возле дома.

– Дима, – тихо сказал Мойша. – Дай мне слово, что сделка состоится. Ты же видишь, что я один. Если ты хочешь уйти, то уйди сейчас и попусту не гоняй меня туда – сюда.

Донцов глядел на чернокожего земляка и думал: раритет то все равно продавать надо. Нерусский обещает фантастические деньги. Где он еще так дорого продаст клинок? Нигде не продаст, это ясно. Вова Седой уже помог… Больше связей нет. Похоже, что этот черный в самом деле собирается уплатить. В конце концов, они днем, в центре Киева, водитель рядом…

– Иди, друг, – проговорил Димедрол. – Я буду ждать. За такси платишь ты.

Мойша вышел из машины и исчез в переулке. Его не было десять минут. Наконец вернулся со спортивной сумкой на плече. Сел в машину.

– Поехали, – сказал Донцов водителю. – Прямо вперед и помедленней.

– Ну? – тихо спросил вспотевший Дима. – Где деньги?

Мойша открыл сумку и показал лежавшие в ней пачки евро.

– Куда едем теперь? – настороженно спросил немецкий агент.

– Прямо вперед, – сказал Донцов, снял куртку и вытащил из-за спины сверток. Развернул. Тихо проговорил:

– Внимательно смотри в моих руках.

Мойша изучающее стал разглядывать византийское холодное оружие. Увидел год, увидел клеймо и, наконец, убедился, что это тот же самый экземпляр, который показывал ему Аттар.

– Все понял. Я это беру, – и начал вынимать из сумки пачки по десять тысяч. Сверху положил две пятисотенные купюры. – Сто одиннадцать ровно, – произнес шепотом и, вытащив из сумки квадратную коробку, открыл ее и объясняюще дотронулся до большого и указательного пальцев Димедрола. В коробке лежала матовая пластиковая пластинка.

– Не спеши, земляк, успеем, – ответил Донцов и стал просматривать пачки. Просмотрел несколько штук и рассовал все по карманам куртки. Протянул руку и оставил в коробке негра два своих отпечатка пальцев. Кинжал вручил Мойше.

– Теперь будет фартить тебе, – сказал. – С меня хватит. Остановите, пожалуйста, здесь, – обратился к водителю. Машина стала. Дима вышел из нее. Посмотрел на нового хозяина клинка.

– Ну, привет брат! Удачи!

Немецкий негр Мойша помахал в ответ рукой. Машина развернулась и помчалась в обратную сторону.

Оперативную группу, занимавшуюся расследованием инцидентов на улицах Наберечно-Крещатская, Набережное шоссе и Почайницкая, объединенных в одно уголовное дело, возглавлял полковник Дубина.

Он сидел в своем кабинете, оформленном в так называемом стиле «евроремонт» за столом из искусственного чёрного дуба. Курил сигарету «Мальборо», не имеющую никакого отношения к этой производящей фирме и смотрел в квадратное окно, закамуфлированное под арочное, на площадь, где стоял памятник человеку не совершившего того, что ему приписывала история. Дубина думал. Гранатомёт на Подоле – такое было впервые после форсирования Днепра в 1943 году. Пулемётные очереди на Почайницкой улице – аналогично. Полковник не сомневался в настоящих, на его взгляд, причинах подобных экстремальных происшествий. Глобализм. Вот и весь ответ. Это главная картина накатывающейся уголовной волны. Когда шестнадцатилетний паренёк собирает пустые бутылки, чтобы купить пирожок, а его сверстница едет по Крещатику на «Нисан» последней модели, пропитанная кокаином и не знающая чего хотеть – не жди покоя на улицах. Это полковник понимал. Но в глубине души и для себя лично. Не понимал он другого. Зачем совершать подобные акты в столь людных местах, привлекая этим внимание всего мира к своим действиям и к нему, полковнику Дубине, – лично?

Дело было сложное, хотя улик – сколько угодно. Перспектива просматривалась в виде зависания, и надолго. Одна зацепка – дипломат из консульства. Автомобиль «БМВ 745», фигурирующий во всех трёх делах, принадлежит ему. Следствие выяснило, что машина была угнана в день преступления. Сам Хусейн (фамилия дипломата) находился в Крыму, в гостях у крымских татар. Они подтвердили этот факт. Алиби, так сказать.… Но всё равно, смутно прорисовывалась убедительность…

В инциденте погибло шесть человек. Немыслимые жертвы! Одна из жертв – мотоциклист, сбитый чёрным джипом. Этот автомобиль сейчас ищут по всей Украине. Номер машины определён, к сожалению, не был. Выдвинута версия, что этот джип подобрал пассажиров «БМВ» и скрылся. В розыске находился второй мотоциклист-киллер. Который оставил свою машину на дороге. Один киллер убит, второй исчез, потенциальные жертвы тоже пропали, свидетелей нет. Радиорейнджер, автолюбитель, работавший на FM станцию, дома не появился. Сделал в прямом эфире сообщение о преступлении и как в воду канул.