Шрифт:
– Слушай, давай без шуток, друг, – сказал спокойным шепотом Мойша. – Ответь мне, что ты тут делаешь?
– Собаку выгуливаю, – не растерялся перепуганный Дима, хорошо помнивший этого черного громилу. – Питбультерьера, вернее двух… Вон они, в кустах бродят.
– Ну, позови своих собачек. Чего молчишь?
Димедрол неожиданно для себя задал туповатый, не совсем к месту, вопрос:
– Откуда вы так хорошо говорите на русском языке?
– А у меня мама и бабушка – русские. Что – не похоже?
– Да, похоже, похоже… Я думал… вообще-то, что вы не местный.… Ну, а так – свой парень. Правда, подрались немного по пьянке – так все же бывает! Ты, наверное, родом с Подола? Я и припоминать тебя начинаю. Помню, в детстве бегал такой маленький, черненький… – Замолчал, глядя в глаза Мойше.
– Кто?
– Ммм… Украинец!
– Ха-ха. Мне нравится твой любопытный юмор, собаковод. Послушай теперь меня. Ты помнишь, из-за чего была драка в кафе? Помнишь. Но учти, я у тебя ничего не крал. Вот своему знакомому ты морду бил не зря. А мы – совершенно не причем. Мы покупатели.
– Ну, ну…
– От нас сбежал тот Игорек.
– Сбежал и от нас.
– А ножик остался у тебя.
– Это что, твоя вещь?
– Нет, нет, нет! – быстро проговорил Мойша. – Я не об этом. Вещь твоя. Но. … Как бы это тебе сказать…
– Ты приехал за кинжалом из Нойенхагена? – мрачно спросил Дмитрий Донцов и его дед, выглядывающий из глубины души.
– Тебе знаком Нойенхаген? – удивленно спросил негр.
– Да, это мой любимый немецкий город. У меня есть открытки всех красивых мест. Мой дед сфотографирован на площади Вагнера. Он там… прославился в… 45-ом. У него там был хороший друг – священник.
– У меня в Нойенхагене много родни, – ностальгически сказал Мойша. – Мать, бабка… Покойная уже. Мать то сама из Бердичева…
– И моя мать из Бердичева, – удивленно проговорил Димедрол. – Она там родилась. Жила на улице Карла Маркса. Сейчас такой улицы уже нет. Потом, когда родился я, приехали сюда, в Киев.
Негр напряженно-удивленно глядел на собеседника.
– Как тебя зовут?
– Дмитрий. Дима.
– А меня зовут Мойша. Но я не еврей.
– Да, я вижу…
– Слушай, Дима. Моя мать тоже жила в Бердичеве на улице Карла Маркса. Я это знаю. Она часто вспоминает молодость и хочет уехать туда. Иногда хочет.
– Скажи, так может мы еще и родственники? – серьезно спросил Дима, начиная подозревать подвох.
– Да нет, тут уж вряд-ли…
– Друг, давай, может, выпьем? – предложил Димедрол, потерявший психологическую ориентацию из-за многочисленных стрессов.
– Я то не против, но выпить ничего нет. Это не мой дом. Ты скажи Дима… Может, продашь кинжал мне?
Димедрол сразу замкнулся и ушел в себя.
– А где я его возьму? У меня этой штуки давно нет. Продал.
– Десять тысяч евро.
– Да продал, говорю. На базаре, в прошлое воскресенье.
– Пятьдесят тысяч.
– Купил итальянец. Увез в Венецию. Повесит у себя над камином.
– Семьдесят тысяч.
– Впрочем, камина у него нет. Он еще хочет его пристроить…
– Сколько – скажи сам.
– Сто одиннадцать тысяч евро.
Мойша помолчал.
– Это много.
– Много тому – кто покупает. А тому, кто продает – мало.
– Я должен позвонить. Ты не против?
– Звони.
Мойша набрал на своем телефоне длиннющий номер. Ответили. Стал говорить на немецком языке. Димедрол пытался уловить интонации. Негр закончил разговор и спрятал телефон.
– Мы заплатим такие деньги, но ты напишешь расписку о получении.
– Отпадает. Никаких расписок. Впервые слышу о каких-то расписках. Я что, в долг деньги беру? Не-ет, так я не согласен. И вообще…
– Хорошо, хорошо, Дима. Но тогда оставишь два отпечатка с двух пальцев.
Димедрол подумал, быстро прогнал в голове криминальные последствия оставленных отпечатков и, решив, что отпечатки можно снять и силой и хитростью, ответил.
– Согласен. Где твои деньги, Мойша? И отпусти меня…
Негр еще автоматически держал двумя руками Димедрола. Отпустил.
– Слушай меня внимательно, Дима. Ты сейчас вызываешь такси, мы едем ко мне домой, ты ждешь в машине, а я беру деньги. Пока все нормально?
– Пока да.
– Затем, мы едем туда, куда скажешь ты, и я жду тебя. Потом делаем обмен, прямо в машине. Вот и весь вариант. – Мойша вытащил мобильный телефон и протянул его Донцову. Димедрол, которого только что так подло чуть не убили, думал одно: поскорей уехать из этого лесного района. Он взял телефон, узнал по 09 номер диспетчерской автопарка, затем спросил: