– Милая, мы разбираемся. Ты же всегда хотела вести дела вместе со мной. Теперь я тебе доверяю. Ты торговый представитель. Продаешь наш товар, закупленный в Румынии и импортируемый в Турцию. Надеюсь, в ценовой конъюнктуре ты разберешься. Как там погода? Ты не упарилась? Береги нервы. Как распродашься – позвони.

– А-а-а!!! Дебил, урод, импотент, дегенерат!!! А-а-агр-р-р!

Она изо всех сил швырнула телефон в близстоящую охранницу. Та привычным жестом увернулась, и телефон вдребезги разлетелся, врезавшись в мостовую.

Так, не торопясь, шла торговля. Кончилось тем, что подошел турок и купил весь товар в обмен на секс с продавщицей. В балахоне из мешковины, с цепью на ноге, а все равно развела мужика. Охранниц он не заметил. Лола взяла деньги и попросила забрать товар, который уже не ее. Она настаивала. Турок передвинул веники на свою сторону и, обернувшись, увидел вместо худющей, с бешеными глазами, но сексуально вполне привлекательной продавщицы троих угрюмых плечистых славянок, хмуро глядящих на него. У одной в руке была резиновая дубинка:

– Товар купил? Купил. Проваливай.

– Вай-вай-вай! Какой дорогой веник!

Но побрел восвояси, таща за собой ворох Лолиной продукции. В тот же день артель вылетела домой.

«Ипохондрия… Ипохондрия… Плавно переходящая в депрессию. Период скрытой формы. Реактивная зависимость. Да».

«Он что, сдурел совсем?» – директор параллельного управления триумвирата стукнул рукой по клавиатуре и отключил абонента – профессора психиатрии, психоаналитика, консультирующего анонимно.

«Пятьсот долларов за то, чтобы услышать этот бред?» – Феликс посмотрел на помощников: худого и мрачного, не выпускавшего из рук трубки, прокуренного начальника внутренней и внешней разведок и плечистого, розовощекого начальника охраны.

– А вы как думаете?

Начальник охраны пожал плечами и серьезно посмотрел на шефа:

– Бред – он и есть бред.

Разведчик втянул в себя дым и медленно выпустил, почти исчезнув в тумане. Охранник замахал руками, развевая никотиновое наваждение. Он уже раз сто говорил разведчику о вреде пассивного курения, и какая страшная жертва его – он, начальник охраны.

– Может быть, тебе стоит проанализировать его слова? Хотя бы ради пятисот долларов, – флегматично проговорил разведчик.

До этого момента оба помощника прошли анонимный тест. У обоих оказалась железобетонная психика.

– Что ты имеешь в виду? – спросил директор тихим и подозрительно спокойным голосом.

– Да бред, бред, – согласился разведчик. – Наверное, ошибка в программе теста, сбой в компьютере, – а они сейчас только с компьютерами работают; свою голову никто ломать не хочет. Или посерьезней: знал, кого тестирует, и умышленно запускал самоиндуцирующую наводку на психику. Вот видишь, ты уже разволновался. Бред, бред! А возможно, и не бред, а внедрение в рефлексию соматического вируса. Нам это знакомо. Я постараюсь выйти на этого профессора и займусь им.

– Вот это более продуктивно. Займись немедленно и выясни, чьи это проделки. Я даже подозреваю, чьи. Есть один такой, крепко продвинутый… Хорошо, что мы имеем?

Разведчик кашлянул и, поглаживая трубку, промолвил:

– Бизон ушел. Пытаемся определить местонахождение. Две его точки отхода были известны, но там пусто. Мэрилин ушла. Пропала неопределенным способом. За ней шли по пятам две группы. Наша и группа Рипли, ты знаешь специфику его работы. Обнаружили только пустой тепловоз и мертвого негра – научного работника. Убит из пистолета марки «Беретта», калибр 9 мм. Связи пока не определили. Возможно, у мадемуазель сдали нервы, и она приняла лицо негра за маскировочную раскраску – бывает иногда такое. А, может быть, это и не она. «Беретта» – не ее оружие. Из района остановки тепловоза, с 666-го километра, исчезла вместе с животным. Машинисты тепловоза до сих пор не найдены, поэтому прямой информации нет. Возможно, ликвидированы. Наши люди проверили всю местность, все квартиры в домах городка. В конце концов, бык – не кошка. Но мои люди нашли бы и кошку. Ищут до сих пор. Рипли и его напарник застрелены на дистанции перегона 611-й километр. Но это уже, конечно, не новость. Наводчик их команды уцелел, но почти ничего не сообщил, – мы перехватили его доклад, – и исчез. Исчезли и трупы снайперов. Возможно, это его работа: могли перекупить люди из «Восточного Синдиката». Еще есть мнение, что это контратака Монро, но спутниковых записей нет, ее винтовка отключена и не под контролем, и конкретно ничего не ясно. В конце концов, Монро против Рипли и Эдварда, – ты их знаешь, – это не очень убедительный шанс для нее. Но что-то же произошло. Выясняем.

Да, с «Восточным Синдикатом» вопрос не решается. Всё упирается в это животное. Синдикат не верит, что у нас его нет. Представители уже согласны на летальный исход, но тело должно быть передано им. И насчет Монро. Их предложение – продать ее им. Живой, естественно. Но это перебор даже для нас. Она многое может знать. Ну, и – продать. Хм! Совсем экзотика. Бизон про эти переговоры, естественно, не знает. В общем, без этих минимумов, считают они, диалога быть не может. Мы знаем их силы, но есть сложности. Они достаточно фанатичны. Ты их знаешь. Документы и свидетельства о смерти животного прислали нам обратно со старинным иероглифом. Он обозначает недоверие и презрение. Американцы молчат, как будто не в курсе событий. Сицилия просит ускорить решение вопроса с Востоком. Но итальянцы подписываются за них. Есть данные компьютерного перехвата. Мое личное мнение – все хотят стравить нас побыстрей. Они всегда Восток ненавидели, а нас боятся. Это у них шахматный синдром.

Инициатора лизинга животного не определили. Но работу продолжаем. С кем говорил Корниенко перед смертью, выяснить нет возможности. Есть частичный перехват кодированного сигнала, но там только его голос. Ему были уплачены деньги за атаку на Монро и животное, но он не справился. Она его искалечила до неузнаваемости всего двумя пулями. И исчезла. Музыкант совершенно чист. Он никогда не был в курсе событий. Работал по месту. Вроде завхоза. Сейчас что-то с сердцем после смерти Корниенко, это же его шофер. Плохая кардиограмма. Мои люди кардиограмму проверили. Предынфарктные провалы, а он ведь не пьет и не курит. Переживает за водителя, видать.