Проверили связи и звонки всех контактирующих в любой форме с отделениями-храмами буддистов, индуистов, кришнаитов, брахманов и прочих. Их не так много, но связей не обнаружено. Ищем. Связь должна быть. Разборка с Бизоном пока управляема. Кроме нас и него, никто не в курсе событий. Он ситуацию не сдал, никто из его личной охраны пока не обнаружен. Ты сам понимаешь: не может он знать, что за ракета прилетела на его остров. Но думать ему не запретишь. Мы тоже думаем, но пока ничего не понимаем. Вода пока льется на наши грабли, а там видно будет. Рано или поздно он высветится. Все подразделения косвенно ориентированы на него и охрану. Ну и, естественно, на Монро. Возможно, он засел в норе и будет выжидать. Не исключено, что довольно долго. Но, с другой стороны, Бизон в норе – это противоестественно. Не тот темперамент, чтобы сидеть и не дергаться.

– Он уже дернулся, – мрачно проговорил Феликс. – Вышел на мой компьютер и предложил встречу, для прояснения ситуации. Просто так он не исчезнет. 33 % – не та цифра, чтобы был выбор: быть или не быть. У него 33 % акций! А у меня 1 %, контрольный. А сколько работы? М-да… Что ты думаешь по поводу явления нашего общего друга?

Разведчик, вцепившись зубами в трубку, помолчал и, выпустив новое облако на охранника, проговорил:

– Надо анализировать.

– Ну, так проанализируй.

– Я думаю, Бизон не так прост, как хочет казаться. В принципе, хотя мы его и хотели убрать из-за проблем с «Восточным Синдикатом», но он и так всегда вел почти самостоятельную политику. Это нехорошо. Не думаю, что он поверит. Бизона надо добить, а не разговаривать с ним.

– Не слишком свежая мысль. Мы не можем перехватить контроль над его спутниками, не говоря уже о нем самом. Все спутники летают, как болванки: ни приема, ни передачи. Может, какой-то новый метод применен. Но спутники спят. Или есть подвижка по спутникам?

– Пока нет. Он сильный специалист в области криптозащиты. Вполне возможно, что у него все в порядке. Наш отдел работает над частотами телеметрии, но обнаружить его управление пока не удается.

Директор хмуро побарабанил пальцами по столу. Повернулся к начальнику охраны:

– Вася, ты проверил охрану?

– Троих человек перевели в другие отделы. В прошлом были замечены косвенные знакомства с Бизоном. Остальные чисты.

– А троих где добрал?

– Не добирал никого. Я же на подпись их должен привести.

– Добери еще шестерых, и побыстрей. Сделай это сегодня.

– Понял.

– Усиль первую линию охраны.

– Понял.

– Из тех шестерых старше двадцати пяти мне не надо.

– Понял.

– И хорошо проверь своих помощников. Линию оперативной информации проверил?

– Проверил.

– Ну и хорошо. Проверь теперь помощников. Но аккуратно!

– Понял.

Директор повернулся к разведчику, рассматривающему узоры на потолке:

– Встречу надо организовать. Хотя бы для закрепления хвостов или, если получится, для летнего исхода.

– Разумно. Летом рациональнее всего летний исход.

– Займись подготовкой и прорисуй план. Он предлагает встречу в Париже или Лихтенштейне.

– Ну-ну. Если он предлагает там, то мы должны предложить, по крайней мере, в Токио.

– Да, ты правильно мыслишь. Я тоже так думал. Токио – наша территория. Бизон будет там как рыба на сковороде. Разработай план. Детальный.

– Все будет сделано. Когда он появится?

– Через семьдесят два часа. Уже меньше.

– Мне времени хватит. Завтра утром партитура будет готова.

– Да-да. Распиши все по нотам. Принесешь – вместе доработаем. Как себя чувствуют шестьдесят шесть процентов? – поинтересовался Феликс.

– Спокойно. Они не в курсе. Бизон в отпуске, отдыхает. А когда он отдыхает – он пропадает. Это уже известно.

– Пропажа Бизона – явление естественное. Но всему есть предел. У нас мало времени. Что я могу ему предложить? Да что и ни предложу, теперь уже все поздно. И не надо себя обманывать. Ты прав. Он слишком умен, чтобы поверить чему бы то ни было. И поэтому не совсем ясно, о чем он хочет договариваться.

– Ну, возможно, откупится акциями, – проговорил разведчик.

– Откупится от чего? Или от кого? Ты думаешь, что говоришь? Если ты намекаешь на нас, то в списке рассматриваемых фигур мы в конце. Думать можно что угодно, а факты? А он любитель додумывать мысли до фактов. Не иначе. Но, с другой стороны, если рассматривать нас как гипотетическое опосредование, то все может быть. И все меняется. Не знаю, надо просчитать. Просчитай все.

– Просчитаю. Все, что возможно.

– И что невозможно. Координаты Токио дадим ему за двенадцать часов. Чтобы не организовал ничего. И посмотрим, явится или нет.

– Я думаю, явится. Люди меняются. И почти всегда в критический момент переступают через себя. Воображаемое – это одно, а вот реальное – совсем другое. Общего нет ничего совершенно. Проверено неоднократно. Хоть у него и тридцать три процента, но в отношении тебя он не купит никого из профессионалов. Я даю сто процентов, что никто не возьмется за акцию в отношении тебя. Все сто. Я прав, Василий? – разведчик посмотрел на охранника.